— Дуются дети, а ты меня бесишь.
— Стась, — тормозит мама, положив руку мне на плечо и отрицательно качнув головой. — Иди к себе, я тебе сейчас туда обед принесу. Хочешь?
Я чувствую себя ребенком. Меня просто выгоняют из кухни, чтобы не слушала взрослые разговоры. Так обидно становится.
— Ее обедом покорми. И можно яду подсыпать. Может успеем труп вынести до возвращения Захара!
— Стася! — вскрикивает мама.
Что, Стася?! Стася защищает брата, но ее никто не слушает!
Ухожу к себе, сажусь на кровать, подтягиваю на колени дельфина и обнимаю его обеими руками.
Захару сейчас звонить бесполезно, до шести он вне зоны. На часах уже практически три. То есть Алиса будет сидеть у нас до его возвращения? Серьезно?!
Шмыгнув носом, решаю позвонить папе. Может хоть он возьмет трубку, приедет и выгонит ее отсюда. И к сыну своему не подпустит. Пусть стерва возвращается домой первым же рейсом. Так хорошо без нее было. Захар перестал быть тенью, между нами появилась какая-то очень глубокая, пока плохо объяснимая связь, и я даже готова потерпеть его гиперопеку, лишь бы не вернуться назад, особенно в первый год после их расставания.
Включив на громкую, нервно глажу дельфина и слушаю длинные гудки в трубке.
— Что-то случилось, маленькая? — тепло и по-доброму спрашивает папа. Один, наверное, у себя в кабинете, вот и напоминает через слова, как он на самом деле меня любит.
— Алиса приехала, — чувствую, как голос дрожит сильнее.
— Твою мать… — выдыхает он. — Она у нас что ли?
— Да, — всхлипываю, не в силах больше держать эмоции внутри.
— Чего ей надо? — его голос перестал быть теплым. Сейчас об него можно порезаться.
— Поговорить с вами и Захаром. Мама с ней на кухне, — сдаю любимую родительницу. — Пап…
— Ч-ч-ч, ну ты чего, детка? Не реви, — он старается быть мягче. — Разберемся.
— А можно ее просто выгнать? Желательно сразу в аэропорт. Ты же можешь?
— Стась, давай я с мамой сейчас поговорю, ладно? Потом приму решение. А ты прекращай слезы лить и садись заниматься лучше.
Сейчас твои мысли должны быть только об учебе. С остальным разберутся взрослые.
— Да я тоже взрослая! — подпрыгиваю на кровати.
— Взрослая, — снисходительно и с улыбкой. — Все, детка, мне пора. Не грусти. Маме наберу сейчас.
Ложусь на кровать в обнимку с плюшевым подарком Захара. Слышу, как у мамы звонит телефон. Как она проходит мимо моей комнаты, уже разговаривая с отцом. На меня вдруг впервые накатывает ощущение, что я тут чужая. Оно такое болезненно-острое.
