Мне это показалось странным, спрашиваю: зачем сжигаешь? Ты же знаешь, как она аккуратно хранила твои письма, часто перечитывала. Она и говорит: «Уничтожу все, что было раньше, и перерожусь заново». У меня отлегло – вот в чем дело. И я легко с ней согласилась. А что, мыслит здраво… по-своему. Дай бог, выздоровеет, станет счастливой. Еще бы, в тот день она была такой прелестной… Вот бы тебе ее увидеть."
"Затем мы, как обычно, поужинали, приняли ванну, открыли дорогое вино, что я специально приберегла, и пили его вдвоем.
Я играла на гитаре. Все тех же «Битлз». «Norwegian Wood», «Michelle»… Ее любимые вещи. Стало так хорошо. Мы потушили свет, разделись и улеглись в постель. Стояла очень теплая ночь. Окна откроешь – ветер почти не задувает. На улице мрак, будто все вымазали углем. Чертовски громко стрекочут насекомые. В комнате – запах скошенной травы. Вдруг Наоко начинает рассказывать о тебе. О сексе с тобой. Причем, во всех подробностях. Как ты ее раздевал, как ласкал, как у нее стало влажно, как ты в нее вошел, и как ей было хорошо, – детально так мне обо всем рассказывает.
Я ее спрашиваю: «Чего это ты завела такой разговор ни с того ни с сего?» Ведь до сих пор она ни разу не откровенничала о сексе. Разумеется, секс мы в беседах затрагивали – это терапия такая. Но она никогда не вдавалась в подробности – стыдилась. А тут – как прорвало. Даже я удивилась.
«Просто, захотелось – говорит Наоко. – Могу и не рассказывать».
«Да нет, что ты? Хочешь рассказать – говори все, как есть. Я тебя слушаю».
«Когда он в меня вошел, стало так больно, что я не знала, как быть, – начала Наоко.
– У меня так было впервые. Внутри влажно, войти-то он сразу вошел… Одним словом, было больно. В глазах все потемнело. Он вставил до упора, я думала – дальше уже некуда, а он приподнял мои ноги – и еще глубже. Тут внутри у меня все похолодело. Как будто окатили ледяной водой. Руки-ноги задрожали, прохватил озноб. Что будет? Может, я прямо так умру. Раз так, то – ладно. Но он знал, что мне больно, и, вставив, не двигался, а начал меня нежно ласкать, и беспрерывно целовал волосы, шею, грудь… Долго так.
Тем временем в тело вернулось тепло. Он медленно начал двигаться. Как это было прекрасно… Думала, мозги расплавятся. Как мне тогда хотелось держать его в объятиях всю жизнь. Я правда так думала».
«Если тебе было так хорошо, будь вместе с ним и занимайся этим хоть каждый день», – говорю.
«Не выйдет, – она мне. – Я это чувствую. Оно посетило меня и уже покинуло. И больше не вернется.
