Он просто мне изменяет.
Робкая надежда бьется хрустальным стеклом на мелкие осколки. Я больно закусываю щеку изнутри, чтобы не разрыдаться. Или не расхохотаться, как ненормальная. Я вообще с трудом сейчас себя контролирую.
— Кать, только давай без истерик, ладно? Мы ведь взрослые люди, — слышу его усталый голос.
Смотрю в любимые и такие чужие сейчас для меня глаза и на мгновение замечаю в них жалость. Он недовольно поджимает губы.
Жалость… Боже, я и правда сейчас выгляжу жалко, глупо и убого. Сглатываю колючий ком, но он застревает в грудной клетке и теперь душит там, ширясь и разрастаясь.
Весь мир рушится карточным домиком.
Делаю глубокий вдох, медленно выдыхаю. Больно, но плакать буду потом, дома, одна. Когда никто не видит. И уж точно не при Стасе.
— Я просто хотела сказать, что уезжаю. Мама заболела, мне нужно ее проведать, — говорю совсем не то, что собиралась.
Даже пытаюсь выдавить из себя извиняющуюся улыбку. Стас прав: мы взрослые люди, устраивать скандал нет никакого смысла.
Я ничего не добьюсь, кроме очередной ссоры, которая окончательно добьет меня. А мне и без того плохо. Да и о том, что наши отношения подошли к концу, Стас дал понять уже давно, просто я тормозила, не желая мириться с неизбежностью, и всячески оттягивала момент.
Он смотрит на меня несколько секунд странным взглядом, словно убеждаясь, что все правильно понял, а после просто кивает:
— Сочувствую. — И, чуть помолчав, уточняет: — Когда уезжаешь?
— Завтра, — отвечаю безжизненным голосом.
— Надолго?
Слишком хорошо слышен в его вопросе подтекст, чтобы не понять, какого ответа он ждет.
— Насовсем.
Разворачиваюсь и прикрываю за собой дверь. Это конец. Стас не побежит следом за мной, не будет умолять остаться. Вообще ничего не сделает. Он меня не любит. А я его… А теперь это уже не имеет значения. Можно ставить жирную точку.
Если раньше я еще на что-то надеялась, о чем-то мечтала, за что-то боролась, то теперь не осталось ничего. Пустота. И боль. Много боли, которая разрывает изнутри.
Нас больше нет.
Дышать тяжело, слезы застилают глаза, и только обида, ядом расползающаяся по венам, взывает к гордости и не дает полностью расклеиться.
""Я вырву тебя из сердца, слышишь?! — мысленно обращаюсь к своему теперь уже бывшему, наполняясь решимостью. — Клянусь. Обещаю тебя забыть"".
А по дороге к лифту выбрасываю в урну тест на беременность с двумя полосками, о котором так и не смогла рассказать.
Глава 1
— Катюш, второй вип-зал.
