Я не должна знать, куда иду, и все же мне кажется, что знаю.
Я не открываю ни первую, ни вторую дверь и вместо этого останавливаюсь перед последней справа. Комната с окном, которое я видела в тот день.
Мои пальцы дрожат, когда я поворачиваю дверную ручку. Я ожидаю, что она захлопнется и закроет меня, но в воздухе раздается тихий щелчок.
Когда она открывается, петли издают тихий скрипучий звук, как в фильмах ужасов и душераздирающих триллерах.
Я не знаю, почему я думаю, что монстр ждет меня на другой стороне.
Это не так.
Все гораздо хуже.
Кто-то лежит на простой кровати.
Провода подсоединены к руке человека. Они неподвижны, словно мертвые. Но сигнальная машина справа показывает нормальный ритм.
Гудок.
Гудок.
Гудок.
Мои потные пальцы отпускают дверную ручку, когда я медленно приближаюсь к кровати. Мои ноги вот-вот подведут меня, мое сердце стучит так громко, что сломало бы машину, если бы оно было прикреплено к одной из них.
Я прикрываю рот ладонями и смотрю на лежащего там человека.
На ней белая ночная рубашка, как в кошмарном сне, темные волосы разметались по подушке, а кожа бледная, как паста.
Шерстяная простыня закрывает ее до груди, а руки скрещены на животе, как будто она лежит в гробу.
Лия Волкова.
Настоящая Лия Волкова.
Я думала, она умерла. Как она может быть… Почему она…?
Мои мысли путаются друг с другом без четкого направления, когда тошнотворное чувство поселяется в моем животе, требуя, чтобы меня вырвало завтраком.
Ее глаза резко распахиваются, их голубые глаза сталкиваются с моими.
Я отшатываюсь назад, когда мой рот открывается в крике.
Глава 29
Уинтер
Это кошмар.
Это может быть только очередной кошмар. Я не проснулась сегодня утром, и мне опять снится кошмар.
Я зажмуриваюсь, потом снова открываю глаза.
Лия все еще там, смотрит, но не на меня. Ее взгляд не последовал за мной, когда я споткнулась.
Я щиплю себя в отчаянной попытке проснуться, но меня встречает только жгучая боль.
Все мое тело дрожит, когда я снова приближаюсь к ней.
Она продолжает смотреть, но ничто на ее теле не шевелится. Ни ее руки, ни конечности.
Она как будто спит с открытыми глазами.
— Лия. — шепчу я, боясь, что что-нибудь более громкое заставит ее вскочить с кровати и перерезать мне горло, как в моем последнем кошмаре.
Она никак не реагирует на мои слова. Ее глаза все еще смотрят вперед, пойманные в чужой стране. Я провожу рукой перед ее лицом, но она не реагирует.
Она даже не моргает, полностью в трансе.
