Охватив взглядом его крепкие руки со стальными мышцами и вздувшимися венами, я подняла глаза.
Его волосы были влажными, а взгляд…
В следующий миг он обхватил меня ледяными руками, погрузился одной рукой в мои волосы, а другой рукой, оказавшейся у меня на пояснице, с силой вдавил в себя, заставляя ощутить животом что-то твёрдое.
И сам он был твёрдый. Жесткий. Холодный. Мокрый.
Я взглянула в его глаза и поняла, что сейчас он был ещё и жутко злой.
Странно, я смотрела на него, и моя паника растворялась без следа.
Стало очень спокойно, потому что я почувствовала: герцог снова мгновенно сориентировался и уже сдерживал хаотичные потоки моей магии, уверенно и жёстко возвращая их в безопасный объём.
Он смотрел на меня, надёжно сжимая своей магией мою бушующую силу, вдавливая меня холодными руками в своё могучее тело, а я…
А я почему-то потянулась всем телом и посмотрела на его губы.
Глава 8. Заколки и шпильки
Какие всё-таки у него красивые губы. И сам он очень красивый мужчина.
Я обратила внимание, что дыхание герцога стало очень медленным и глубоким.
Посмотрела ему в глаза.
И застыла от его тёмного жадного взгляда.
Почему-то я точно знала, что этот взгляд — именно жадный. Жаждущий. Голодный.
И очень-очень-очень злой.
Я запоздало поняла, что он без одежды, и нас разделяет только тонкая ткань его халата, которая прикрывала моё голое тело.
Намокающая от его мокрого тела ткань.
Меня бросило в жар, я густо покраснела и зажмурилась.
— Простите, — прошептала я. — Я снова…
Не договорила.
Его рука в моих волосах сжалась в кулак, оттягивая за пряди, запрокидывая мне голову.
Моих губ коснулись его губы.
Ничего общего с тем грубым давлением, когда контроль герцога сорвало от моего взгляда в карете.
На вторую часть поцелуя в карете это тоже нисколько не походило.
Это было…
Великие силы и магические потоки мироздания!
Как же это было!
Его губы накрыли мои бережно и мягко, его настойчивый язык легко коснулся щели между губами, и я послушно разомкнула губы, позволяя ему проникнуть внутрь и погладить меня внутри.
Он шумно вдохнул и вдавил меня в себя сильнее, захватывая мои губы и язык в порочно-медленный неотвратимый танец.
Я тонула в ощущениях. Растворялась в его уверенной ласке.
Паника, стыд, стеснение испарились от его спокойной ласковой настойчивости.
Когда он отстранился, я неосознанно потянулась вслед за его губами.
— Лия, — глухо произнёс он.
Я заморгала, пытаясь прийти в себя.
— Что тебя расстроило? — спросил он.
