Возня с дроном продолжалась ещё четверть часа. Наконец он взлетел, дождавшись прекращения ливня.
Снова все члены экспедиции потянулись под навес над берегом реки, с нетерпением ожидая очередного запуска. В принципе их присутствие было необязательным, беспилотник обслуживали всего трое специалистов из двенадцати человек группы, но время торопило, надежда на связь с «потусторонним» миром не уходила, и возбуждение людей росло в геометрической прогрессии.
Процедура запуска аппарата прошла в том же темпе, что и прежние.
Дрон исчез в паркой влажной горловине иномерианы, шнур натянулся.
– Ждём полчаса, – объявил Плащинин, пряча свои переживания от спутников. Волновался он едва ли меньше Карапетяна, отвечая за исход командировки.
Карапетян прерывисто вздохнул, и стоявший рядом Сергей Макарович протянул ему флягу с водой.
– Хлебни, полегчает.
Егор Левонович слепо взял флягу, сделал несколько глотков, вернул.
– Спасибо.
– Как ты думаешь, мы сможем запустить туда вертолёт и вернуть пропавших? Иномериана не схлопнется?
– Не знаю, – признался физик невесело.
– Будем надеяться.
Дрон вытащили ровно через полчаса, как и велел генерал. С виду аппарат был не повреждён, но винты не крутились, подчиняясь какой-то блокировке двигателей, случавшейся каждый раз при пересечении беспилотником границы миров.
В палатку Карапетяна снова набились как шпроты в банку, обступив монитор, терпя неудобства. Первой включили запись со «спинной» видеокамеры.
Сначала по экрану пошёл «муаровый снег» помех, потом он прояснился, снова стали видны район под аппаратом, ограниченный излучиной реки, территория лагеря, почему-то лишившегося палатки и навеса, катер, группа людей на берегу в количестве не меньше десятка человек.
– Боевики, – пробормотал кто-то.
Но это были не боевики СОА. Камера дрона нашла оптимальный ракурс съёмки, и все увидели, что люди на берегу одеты не в камуфляж-комбинезоны, а в жёлто-коричневые куртки, какие носили члены экспедиции ЮНЕСКО.
– Наши! – проговорил Кондратюк, не веря сам себе.
– А это что? – ткнул пальцем в экран Плащинин.
Поодаль от толпы членов экспедиции стоял какой-то непонятный механизм, опиравшийся на три чёрных диска, оборудованный седлом, и Сергей Макарович первым догадался о его назначении:
– Мотоцикл!
– Точно, байк! – мотнул головой Кондратюк. – С вывернутыми колёсами.
К аппарату подошли четверо мужчин, начали совещаться.
