Полина помнит, как на нее смотрел Герман, как замораживал своим взглядом так, что хотелось убежать. А Влад обжигал наглой улыбкой и раздевал глазами. А это его: “Покажи нам свою грудь” в первые часы знакомства. Ну, что за хамло. Хотелось залепить пощечину, но было страшно.
В комнате тепло, приятно пахнет, а ей ведь завтра на работу, ее никто не отменял. Даже их новая встреча не может нарушить ее привычный график. Мужчины пришли и снова ушли, а ей оставаться и растить ребенка. Что будет дальше? Что ее ждет? Полина не хотела додумывать, мечтать и строить планы.
Ну, что за бред, вот сейчас они заживут втроем, долго и счастливо, у ребенка будет два отца. Господи, какая-то шведская семья получается. Вздохнула, настроение сразу испортилось, оно в последнее время было, как качели.
Реакция Германа была странная, сначала гнев и недоверие, а потом некий трепет. От него не шло сексуальной агрессии и желания подмять под себя, подчинить, как это было раньше. Полина была удивлена тому, как он держался, а сегодня словно перешагивал через себя, доставлял удовольствие только ей.
Он так ничего и не сказал, мужчины вообще говорят мало, словно она должна была читать их мысли. А вот у нее в голове они цеплялись друг за друга, выстраивались в цепочки, логические и не очень. Было много вопросов, но вот вправе ли она задавать их?
Она теперь что, должна сидеть и ждать, когда они примут решение или поставят ее перед фактом? Может, вообще, визит в этот дом — лишь так, побаловать самолюбие и вспомнить о былом.
Некий вечер встреч выпускников. Встретились, вспомнили, как было всем приятно, повторили и разбежались. Но ждать от них она ничего не будет, как бы ни хотелось любви, заботы, нежности. Как бы она не болела душой, рассчитывать надо только на себя.
Да, обидно.
А эта их реакция на ее беременность. Может быть, сейчас они в шоке, трудно, наверное, переключить мозг от продажи автоматов Калашникова на развивающийся в ней эмбрион их сына. Все мужики по-разному реагируют, кто-то плачет от радости, кто-то уходит в запой, ей вот дали три оргазма.
Она скучала, всегда по ним скучала, до слез и сжимающегося сердца, но запрещала себе думать и расстраивать малыша. Полина снова закрыла глаза, вздохнула. С ними рядом невозможно рационально мыслить, они так смотрят, что мозг начинает плавиться, а тело живет своей жизнью.
В душе Влад долго целовал ее шею и грудь, словно не мог оторваться, на тело волна за волной накатывало возбуждение.
