Выбрать такую, чтоб не к мамаше в рыданьях помчалась, а гордилась бы, что с ней на равных и тет-а-тет ведет беседу сам молодой и загадочный, а-ля Байрон, историк.
Нынче же дивчины смотрят на него, как на пустое место. В их накрашенных глазах читается: «Подумаешь! Учитель!» Калькуляторы, встроенные в молодые головки, мигом высчитывают и его зарплату (куда ниже средней по Москве), и что продукты он закупает на оптовом рынке, и живет в однушке-панельке без всяких перспектив на расширение жилплощади.
А сам Иван Адамович теперь сразу после уроков спешит домой.
Только квартира в нынешней жизни и остается его крепостью, где все устроено по собственному вкусу. Где нет места ни пустоголовому телевизору, ни радио с его горе-хитами и банальным трепом, ни бездумным книжкам в мягких обложках.
Умный человек, даже если он одинок и работает лишь полдня, всегда найдет чем заняться. Качественная литература, проверенная годами музыка, задачки из занимательной математики, наконец…
И, конечно, фотографии.
Его выпускников. Давних. С кем он чувствовал себя на одной волне.
Были, конечно, и среди них паршивые овцы . Меченые. Порочные до мозга костей. Но — Иван Адамович с каждым годом убеждался в этом все сильнее — жизнь, как и история, всегда несет в себе высшую справедливость. Потому что с каждым годом все больше и больше этих порочных лиц оказывалось в траурных рамках.
Как, например, свежая жертва рока Лена Коренкова. Не наглядеться на нее, не нарадоваться.
Иван Адамович сегодня даже сумрака не стал дожидаться — едва вернулся из школы, еще до обеда, извлек из папки с фотографиями выпуск 1997 года.
Снова и снова вглядывался в породистое, надменное, остроскулое лицо, обведенное траурной рамкой.
На фоне простоватых одноклассников Коренкова и правда выглядела инопланетянкой. Не такой, как все. Странно, что она со своим уникальным музыкальным талантом не училась в какой-нибудь спецмузшколе для особо одаренных детей, а ходила в обычную одиннадцатилетку. Сама Елена всегда объясняла, что не хочет тратить время на дорогу из Медведкова в центр, где располагались все подобные учебные заведения.
Но Иван Адамович подозревал, что она не переводится в спецуху лишь потому, что царить в заказнике для юных талантов куда сложнее, чем в заурядной «районке».
Зато уж здесь, в типовом девятом-десятом-одиннадцатом «А», большей королевы не было. Коренкова — мало что талант и красавица, еще и одевалась всегда богато, стильно, с вызовом.
