– Дороти? – сипло произнесла, открыв глаза. Хотелось пить и таблетку от головы.
– Слава Пресвятой Деве Марии! – она быстро прочитала молитву и погладила меня по руке: – Наконец-то проснулась, девочка моя.
– Долго я спала?
– Часов двенадцать.
– Боже… – прохрипела.
– Попей воды.
– Да, – сказала, и меня накрыло: – Дори, мой ребенок… Где она? – я пыталась поднять руку с катетером и нащупать живот: приложить руку и почувствовать свою девочку. – Где Кити?
– Успокойся. Уже все закончилось. Врачи сделали экстренное кесарево.
Ты потеряла много крови и отключилась. Упало давление…
– А она? Что с ней? Еще так рано!
– Миссис Твигс, – услышала, когда дверь открылась, – я принес кофе: и вам, и мне полезно.
– Марк… – выдохнула. Неужели бог меня услышал?
– Мышка моя…
– Спасибо, мистер Нортман, – благосклонно улыбнулась Дороти и приняла большой стакан, а потом посмотрела на меня. – Он дежурил у твоей постели. Я только сменила его, но мистер Нортман не ушел.
Да, это заметно. Марк выглядел усталым: с тенями под глазами и темной щетиной на подбородке и щеках, но одет с иголочки, даже пиджак не помялся.
Это почему-то заставило улыбнуться.
– Я оставлю вас.
Дороти вышла, а Марк присел на ее место.
– Надеюсь, ты не против цветов? Я так и не успел тебя поздравить.
Я огляделась, только сейчас заметив на полу вазы с цветами: от роз до ландышей.
– Где ты достал тюльпаны?
Он махнул рукой и погладил мою ладонь, сжимая.
– Марк, что с Кити? Скажи мне, прошу.
– С нашей дочерью все нормально.
Она под наблюдением врачей, в инкубаторе.
– Спасибо тебе! Спасибо, что приехал! Что спас нас!
Я была так благодарна, что позабыла об угрозе потерять дочь. Сейчас имело значение только ее здоровье.
– Я искал тебя, – серьезно произнес он. – Приехал в Канаду, но ты уже улетела."
"Я опустила глаза. Не нужно было мне лететь с Биллом. Наверное, даже не нужно было бежать с Каймановых островов. Нельзя было так рисковать! Хорошо, в следующий раз буду умнее.
– Ты должна знать, что твой отец умер.
– Умер? – ахнула я. Гордона Берроуза больше нет? Неужели правда? Я не знала, что чувствую. Это сложно… Не принять, но осознать. – Это ты? – спросила осторожно.
– Нет. Он покончил с собой.
Я кивнула.
– Он хотел, чтобы Кити не выжила, – тихо поделилась. – Возможно, в смерти он успокоится. А Билл?
– Не беспокойся о нем. Когда полностью оправишься, подпишешь бумаги о разводе. Отныне ты свободная женщина.
– Правда? – спросила не без подтекста.
