– Я не спрашиваю разрешения, – невыносимо мягко ответила Мелена, – а ставлю в известность.
– Ну какого хрена, а? – не выдержал я. – Зачем идти на дурацкий принцип?
– Марк…
– Да, я гребаный мудак. Я не должен был так говорить: ты не шлюха и я никогда не смог бы отобрать у тебя ребенка. Я признаю.
– Это уже не важно. Я давно простила тебя. Если бы не ты… – И она часто заморгала, прикусив губу. – Я всегда буду благодарна тебе. И ты всегда будешь отцом Кити. Всегда.
– Да не хочу я быть только отцом! Я тебя хочу! Вы мне обе нужны!
– Марк…
– Ты моя, Мелена, – я отметал все возражения и доводы.
– Мы нужны друг другу. Мы оба знаем это.
– Ты меня не слышишь.
– Потому что ты говоришь ерунду!
– Ты меня спас из одной клетки, чтобы в другую посадить?
Я дернулся от справедливого укора. Мне тошно было, что она сравнила меня со своим ублюдком отцом и подонком мужем.
– Ты чего хочешь? – взорвался я. – Чтобы я отказался от тебя и дочери?!
– Один раз ты от меня уже отказался, – прошептала, а словно с размаху на грузовике в меня въехала.
Я столько раз обижал ее, катком проходился по сердцу и солью посыпал любовь ко мне, а мышка все прощала и ко мне тянулась. Верила, что меня еще можно спасти. Теперь я хочу ее любви, нежности хочу, а Мелена отталкивает меня. Не верит мне больше.
– Я принадлежала отцу, мужу, теперь тебе… Марк, я хочу принадлежать себе! Я хочу наконец понять, кто я такая! Взять ответственность за свою жизнь! Без оглядки на мужчин!
Мы застыли, опустошенные правдой.
Вот так, Марк Нортман, за все, блядь, нужно платить. Я это часто повторял другим, теперь платить придется мне."
"– Мелена, – я мягко потянул ее на себя, – прости меня за те слова. Я никогда так не думал. Я хотел оттолкнуть тебя, но сам без тебя никто. Ты нужна мне, очень нужна. – Я прижался губами к светлым волосам с запахом диких ягод. – Я хочу вместе растить нашу дочь. Хочу всегда быть рядом. Засыпать и просыпаться в твоих объятиях. Мышка моя…
Я чувствовал, что ее бастионы дрогнули – Мелена больше не отталкивала меня.
Я смогу убедить ее дать мне шанс.
– Марк, – она подняла на меня глаза, и я понял, что мне конец, – не держи меня, – попросила тихо. – Я хочу понять кто я и чего хочу. Дай мне стать настоящей.
Я теряю ее. Крепко держу, а мышка, как песок, сквозь пальцы ускользает. Можно нажать, надавить, заставить, но тогда я потеряю ее окончательно и бесповоротно. Отпустить, чтобы удержать – это невозможно сложно.
