— Ты не волнуешься, а твой свидетель опаздывает между прочим, — вредничаю я. — Где он?
— Сказал, что уже подъезжает. Ты не переживай, он будет вовремя.
— Позвони ему еще раз, — требуя я. — Не знаю, что со мной, но я какая-то напряженная в последние дни.
— Хорошо-хорошо.
Нариман достает телефон и отходит, чтобы поговорить с другом. Айка с Шамилем тоже уединились. Он что-то ей шепчет на ухо, а она смеется и прикрывает рот клатчем.
— Господи, терпеть не могу непунктуальных мужиков! — ворчит Ксюша — моя свидетельница.
— Нариман сказал, что он вообще-то пунктуальный, как немец, но сегодня что-то пошло не так, — оправдываюсь я.
— Кто он вообще? Как зовут?
— Рома. Это его лучший друг, одноклассник
— О как! Одноклассник и однокурсница, — усмехается Ксюша. — Хорошую парочку вы подобрали себе в свидетели.
— Мы старались, — улыбаюсь я. — Тебе понравится. Он красавчик, если что.
— Пфф, мать — фыркает Ксю. — На кой он мне? Ты знаешь, что красивый мужик — горе семье.
— Ну мой же красивый, — дуюсь я.
— Эээм, это исключение, — выходит из положения подружка невесты.
— А я тоже считаю, как Ксюша. Мужчина должен быть чуть симпатичней обезьяны. Потому что от красавчиков одни проблемы, — подытоживает Ирада.
Ксю не знает о ситуации моей сестре, а я все по ее лицу вижу. Она делает вид, что все хорошо, улыбается, шутит. Но я-то знаю, что она, как я когда-то, только-только пытается склеить свое разбитое сердце. Ее роман с финансистом из Дубая продлился месяц, а потом он уехал, сказав, что ничего ей не обещал и на серьезные отношения не настроен.
Но самое ужасное: Ирада знает, что много лет он любит замужнюю женщину. Поэтому близко никого не подпускает. И она не стала для него исключением. Моя бедная девочка. Как она плакала после расставания, как собирала себя по кусочкам, как не спала ночами. Видя ее состояние, я призналась, что не могу быть счастлива, когда она несчастна. Но Ирада ответила, что я свое счастье заслужила, а она…она поплачет, вытрет слезы и пойдет дальше, ведь она кошка, которая гуляет сама по себе.
“Подумаешь, потеряла еще одну жизнь. У меня их теперь шесть”, грустно пошутила она. И хотя она храбрится, улыбается и даже смеется, я знаю, какая пустота у нее в душе.
— Мы следующие, — говорю Ираде, поджимая губу. — А свидетеля все нет.
— Саба, не съешь всю помаду на нервной почве, — предупреждает сестра и поправляет красивую заколку в моей прическе.
