Она пришла через пару минут, забралась под одеяло и нащупала мою руку.
— Ты был так долго в душе, что я тоже сходила, только на первом этаже, — прошептала она. — Старалась не разбудить родителей.
— Хорошо. Молодец, — выдавил из себя. — Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, — жена повернулась и снова обняла меня. Лежал, не шелохнувшись, чтоб не спугнуть ее.
Здесь и сейчас я принял решение. Я постараюсь сделать то, о чем просила Элина — забыть и не искать ее. Она права: нас больше ничего не связывает. Она растает, как мираж, как иллюзия мимолетного счастья.
А я должен остаться в семье, рядом с женой и дочерью, которые во мне нуждаются.
И у меня получилось. Дни, недели, месяцы понеслись с такой космической скоростью, что я не заметил, как очнулся в октябре. Все месяцы “до” были похожи на один сплошной день: работа, дом, командировки, редкие вылазки с семьей в парк или торговый центр. Нафисе 1 октября исполнилось два, и она бегло говорит, рассказывает короткие стихи и поет песни. А Сабина разрывается между домом и заботой о сестре, к которой сейчас уже ездит на выходные, а раньше каждый день.
"
"К осени Ирада уже окрепла, начала ходить без костылей, и устроилась на удаленную работу, пообещав вернуть долг за лечение, хотя я об этом не просил. В целом все идет своим путем — медленно и верно. Потепление в отношениях радует нас обоих, я стараюсь снова стать для нее хорошим мужем и успокоить свою совесть, которая грызет до костей из-за измены. Получается сносно, но ровно до того момента, как в мои воспоминания врывается Эля.
Я честно пытался забыть, но ее образ снова и снова встает перед глазами: шоколадные волосы, карие глаза, томный взгляд, мелодичный голос, дурманящий запах, ее мягкие, пухлые губы. Прошлое так просто не отпускает, хотя я и стараюсь выворотить его из души и памяти с корнями. Вывод один: не любил, не надо было и начинать.
Утром завез жену и дочь к Ираде и приехал на работу проверить все отчеты команды. Иногда я делаю это прямо из дома, иногда приходится сидеть за компьютером до ночи.
Но сегодня решил закрыться в офисе и все сделать в тишине, чтобы никто не отвлекал. Ближе к обеду, когда сделал большую часть запланированного, на столе завибрировал телефон. Смотрю кто звонит и замираю, забыв дышать, потому что на дисплее высвечивается имя “Эля Маркетинг”. Резко хватаю телефон и принимаю звонок.
— Эля, — выдыхаю в трубку.
— Здравствуй, Таир, — сдавленно отвечает она. — Прости, что беспокою. Но…
Слышу, как она тихо плачет и судорожно дышит.
