Потому что я все ещё не понимаю. Они, что, вместе? Инесса и Арсений, которого я люблю?
6
- Как ты? - лицо Миши наполовину скрыто полумраком - непременным атрибутом любой первоклассной вечеринки - но даже он не в силах спрятать деликатное сочувствие в его глазах. Миша Борзаков один из немногих, кто был свидетелем наших встреч с Арсением и конечно обо всем догадался.
Я отхлебываю вино и крепче сжимаю ладонями плечи. Слёзные каналы переполнены, но, к счастью, у меня хватает сил не разреветься.
Достаточно и того, что куча народу стала свидетелями моего позора. Какая же я дура. Поэтому Володя и не торопился меня приглашать. Вернее, он и вовсе не собирался, потому что знал: Арсений придет с Инессой.
Если бы не боязнь окончательно сровнять свое достоинство с землей, я бы вылетела из-за стола в ту же минуту, как Арсений занял свое место рядом с ней. Как же больно! Неужели он специально это делает? Чтобы отомстить мне за поцелуй с Даней? Как можно быть таким жестоким? В наш последний разговор в машине я призналась, что скучаю по нему, а он взял и пришел с ней.
- Я в порядке, - в подтверждение своих слов я дёргаю губы в подобие улыбки. Выходит не слишком правдоподобно, но сейчас это максимум актерского мастерства, на которое я способна.
- К столу вернёшься?
Повинуясь мазохистичному порыву, я смотрю туда, где полным ходом продолжает течь веселье. Именинник продолжает принимать поздравления, гости смеются и чокаются бокалами.
Инесса смеётся вместе со всеми - у нее явно хорошее настроение. Ещё бы: она ведь пришла на вечеринку под руку с ним. Наверняка чувствует себя победительницей.
Арсений по-прежнему сидит рядом, перед ним - стакан с апельсиновым соком. А я-то, дурочка, вообразила, что из-за меня он снова начал пить. Даже виноватой себя чувствовала.
- Нет, я наверное ещё немного тут постою.
Понимающе кивнув, Миша уходит. Можно прогуляться в уборную, чтобы там тихо всплакнуть в кабинке, ну или хотя бы просто освежить лицо в попытке стереть с него отпечаток боли.
Но вместо этого я продолжаю себя мучить. Вот Инесса наклоняется к Арсению, чтобы что-то сказать и по-хозяйски кладет ладонь ему на колено. Светлые волосы издевательски переливаются в свете потолочных ламп. Ее руку он не сбрасывает и не кривит лицо - наоборот, чуть подавшись вперёд, слушает.
Внутри все сжимается в протесте. Он слушает ее с интересом и... уважением.
