Согласно традициям предков, оно сулит процветание рода и много детей.
– Я из дома ни ногой и запрусь на все замки! – заволновалась я, тут же строя планы.
Каждый раз, когда к нам кто-то приезжает, у меня потом проблемы.
– Что ты за вредная женщина? Сложно дать благословение? Я вот не скупился.
– Ага, а лечу тебя после этого я. Кто здесь поможет мне в случае чего?
– Ничего они тебе не сделают. Орки не трогают беременных! – уже рычал Танг.
Его мать согласно кивала.
– А если они решат меня украсть? – не сдавалась я.
– Но ты в паре с Зуром! – из последних сил сдерживался вождь.
– А ты дашь мне гарантии, что они так не поступят?
– Да!
– Хорошо, теперь я чувствую себя чуточку безопаснее. Но не понимаю: чем я могу им помочь? Не учить же их делать детей, в самом деле. Очень неразумное занятие, – с намеком покосилась на вождя.
Тот тяжело вздохнул, но, что удивительно, промолчал.
– С момента беременности ты стала очень вредной. Это надолго?
– Сложно сказать, это первый ребенок, – пожала плечами. – Но вообще у женщин в это время скачут гормоны, так что…
– Что скачет?
– Неважно, – теперь вздохнула я.
– В общем, иди себе, не мешай работать.
– Что насчет благословения? – не сдавался мужчина.
– Повторяю: ничего в этом не смыслю. Давай ты?
– Благословение главного в племени они уже получили. Насчет остального… Вожди не выбирают пару и не имеют детей!
– Но нас с Зуром…
– Это брачное напутствие, чтобы шли по жизни с мудростью.
– Теперь это так называется? – саркастически усмехнулась я.
– Ну чего тебе стоит дать им потрогать свой живот? Может, этого хватит.
Они отказываются уезжать.
– Что? Прикасаться к моему ребенку? А руки им не отрубить? – зарычала я.
И дар, и женская натура были категорически против подобного. Внутри поднималась злость, которую я тут же постаралась задавить. Что бы ни говорил вождь, а свои эмоции я стараюсь контролировать. А то будет здесь лес, как тогда жить?
– Ну не начинать же новую войну, чтобы выдворить их прочь, – простонал Танг.
– Попробуй не кормить. Проголодаются и уедут, – посоветовала я.
– Ужасная женщина! – прошипел вождь, а его матушка лишь посмеивалась, косясь на нас."
"Она уже в том возрасте, когда к жизни относишься философски, а вот я этому пока не научилась.
– Нет!
– Эль… это наш народ, – увещевал меня муж.
С Тангом мы долго ругались, пока у него снова не заклинило спину. И уговаривать меня перепоручили супругу. И вечером, пока он готовил, а я перебирала сушеные травы на кухне, мы вели неспешную беседу.
