Из-за моего подавляющего чувства вины и необходимости поступить правильно по отношению к Ллевелину Гарднеру и его семье я больше не могу продолжать управлять МакГрегор Энтерпрайзес в своем психически недееспособном состоянии…».
— Срань Господня… — одновременно выдохнули Лу с Шейном.
— Братишка, знаешь, что это означает? — громкий голос Лесли едва касался сознания Лу, пока он продолжал бессильно сжимать телефон в руке.
Мосс всем рассказал. Он рассказал правду.
— Ты должен подать на них в суд, Ллевелин. На всю эту чертову семью, чувак, — нетерпеливо сказал Лесли.
— Используй это, чтобы закончить колледж и получить степень, которой тебя лишили, старина.
— Нет… — прошептал Лу себе под нос.
— Нет?! Лу, ты с ума сошел?! Они заставили тебя пройти через Ад! Вся это чертова семейка. Надери их задницы, ударь по больному месту. По их чертовым карманам!
— Лесли, спасибо, что рассказал. Мне нужно поговорить с Шейном, — голос Лу по-прежнему звучал низко и отстраненно.
Он не мог в это поверить. Спустя столько времени.
Он не знал, должен ли он чувствовать себя теперь счастливым или ему хотелось найти Мосса и оторвать ему чертову башку. Все, что звенело в его голове было «немного поздновато».
— Шейн, если ты меня слышишь, образумь моего сумасшедшего брата. Он все еще пытается быть хорошим парнем. Как всегда, чертов хороший парень. Пришло время разбить головы, Лу! — выкрикнул Лесли.
— Лесли, я люблю тебя. Я перезвоню тебе позже, — Лу убрал телефон от уха, хотя его старший брат все еще продолжал что-то ему выкрикивать и нажал на отбой.
Он уронил телефон на кровать и потянул Шейна к себе в объятия.
— Ллевел, ты в порядке? — Шейн обнял его в ответ, растирая ему плечи и руки.
— Да, детка. Боже, я так сильно тебя люблю, — голос Лу дрожал, когда он говорил.
Шейн посмотрел на него с беспокойством.
— Я тоже люблю тебя, детка. В чем дело?
— Ни в чем. Я просто не хочу ни с кем судиться. Мне не нужно от него ни цента. Большие адвокаты Мосса отмажут его в любом случае, добьются признания его психической невменяемости или еще чего-нибудь в этом духе, но его жизнь и так уже была разрушена, еще до того, как он признался.
— Я думал, ты будешь счастлив.
— Я не рад ничьим несчастьям, — вздохнул Лу.
Шейн удивленно на него посмотрел.
— Ты хороший человек, Ллевел, и всегда думаешь о других, несмотря ни на что. Но это все равно к лучшему, теперь все узнают правду. В конце концов, ты все равно останешься в выигрыше.
Лу сполз обратно под одеяло, забрав Шейна с собой.
