Слышу как хлопает холодильник, их голоса…
— Подружки… — рассматриваю истеричных пиявок.
Они иссиня черные и сегментированные.
Меня передёргивает.
Но подписался же…
Снимаю штаны, пересаживаюсь на диван. Ложусь лицом вниз.
Тати возвращается.
Оттягивая резинку трусов вниз, Тати протирает крестец.
— Ты хоть знаешь куда ставить?
— Да. Я погуглила. Они, кстати, ещё и отказаться могут тебя сосать, если ты невкусный. Придется уговаривать…
— Как?
— Ну, не знаю! Как-то же женщин уговаривают сосать…
Ржу в подушку.
— Тати… Пошлячка!
На поясницу ложится мерзкое и холодное.
— А-а-а! Р-р-р… — рычу. — Если это не поможет! Ну пиздец тебе тогда.
— Тихо! Барышня тут сомневается… Соси, сказала! — грозно приказывает ей Татико.
У меня начинается тихая истерика от смеха.
— Ну скажи ей что-нибудь ласковое, чего я одна уговариваю?
— Бля! Она там ползает!
— Это прелюдия!
Через несколько минут я обвешан противными тварями и устало судорожно выдыхаю от смеха.
— Ну, всё, валяйся.
Час надо потерпеть.
— А-а-а! Меня сейчас стошнит! — распахнув глаза смотрит на мою спину Кира, встряхивая кистями.
— О, кстати! Ты знаешь, чтобы поставить пиявку второй раз, надо заставить ее выблевать кровь. Иначе, ей хватит ее на полгода и она больше не присосется?! — невозмутимо и восторженно заявляет Тати.
— Класс… — падаю обратно лицом в подушку. — А что будет ещё один?
— Обязательно.
— А если дело не в том, что лекарство не рассосалось?
— Вот! Я купила у пасечника пчел.
Мне кажется, пчелиный яд, может отлично помочь. Их пинцетом прижимают к коже, в акупунктурные места…
Кира сползает по косяку вниз, с ужасом смотря мне в глаза."
"— Дима, а поехали в город? Там есть нормальная человеческая больница…
— Я бы с радостью. Но на ком тогда Татико запускать свои экспириенсы? Это было бы эгоистично… — шучу я.
— Кир, у тебя кажется что-то горит! — принюхивается Татико.
Кира сбегает.
— Чего ещё ты нагуглила?
— Муравьиный яд…
— Боги!
— И капсаицин.
— Что это?
— Сейчас… Нашла в бабушкиных рецептах — сливочное масло и жгучий перец. Надо натирать ступни. Это усиливает кровообращение. И обмен веществ в тканях. Что бы в тебя не вкачали, оно ускорит вывод этой дряни.
— Тати… Это все — кликушество.
— А вот посмотрим!
— Ну, хочешь, развлекайся.
— Хочу!
Растирает мне ступни. Прислушиваюсь к движениям. Едва ощущаю.
— Боги, как же горит! — скачет по комнате, тряся руками.
Сбегает в ванную.
