— Сможешь ты оставить своих пациентов хоть на несколько дней? — говорила она, накручивая длинный локон из «конского хвоста» на палец.
— Смогу, наверное, — ответил я. — Но кроме пациентов есть еще Эля.
— Бери ее с собой, — сказала она. — Она тоже подышит воздухов у океана.
— Ты не против чужого ребенка? — посмотрел я на нее. Стелла, если честно, мне всегда казалась красивой стервой, и мое воображение само дорисовало, что детей она не любит. Своих у нее не было.
— Он не чужой, — повела плечом девушка с каштановыми волосами.
— Он — твой. А значит, он не может мешать мне.
— Не знаю, — произнес я после раздумий. — Пока не могу обещать.
— Ну ты подумай хотя бы.
— Подумаю.
— А я пока посмотрю туры, — улыбнулась Стелла. — Вдруг тебе какой-то так понравится, что ты побежишь собирать чемоданы?
— Ну, посмотри, — разрешил я.
Может, и в самом деле, отдых не помешает… И немного разрядки тоже. За своей работой в самом деле никакой личной жизни, женщины в моей постели уже давно не было. Мне просто вечно не до себя.
— Обещаешь подумать?
— Обещаю. Но только про подумать.
— Уже неплохо, — удовлетворенно улыбнулась Стелла. — А что ты такое читаешь?
Она заметила карту Лады и взяла ее в руки.
— А-а, — протянула она, полистав данные. — Та девочка, которую ты вчера оперировал.
— Да, — ответил я, снова отпивая кофе.
— Она даже не знает, что на волоске была…
— Не знает.
— Если бы не ты… Ее могло бы вообще не быть.
— Да, трудно вычистить было, — ответил я. — И не дай бог что осталось внутри.
— После тебя — точно не осталось. У тебя руки золотые, и глаз-алмаз. Повезло ей.
— Наверное, — равнодушно отозвался я.
— Слушай, а зачем она несколько суток ходила с мертвым ребенком внутри? Это же она, да?
— Слухи всегда распространяются со скоростью света… — сказал я больше сам себе, чем ей.
— Так это она?
— Она.
— Вот дурочка… — покачала головой Стелла.
— Она вряд ли поняла сразу, что ребенок погиб.
— Но ведь он там начал… Разлагаться, все дела… Больно же было.
Наверняка.
Но я понимаю Ладу — она терпела, чтобы ребенка не забрали. Да, глупо — ведь он был мертв уже, и она могла бы умереть вслед за ним, если бы мы ее не прооперировали, но мотивы мне ее, как ни странно, ясны.
— Да, наверное, больно.
— Как она терпела?
— Стелла, — посмотрел я на нее. — Спасибо, что заглянула, но мне надо работать.
— А, — протянула она и встала со стола. — Ну, ладно. Тогда позвоню тебе, про обед напомню.
— Ага.
— До встречи.
— Карту верни.
