– Поехали, а то ноги уже затекли на вашей скамейке сидеть.
Селиванов велел ей ждать, а сам принялся оформлять документы. Варвару с моей помощью кое-как уговорили отправиться домой. Она, разумеется, порывалась поехать в лабораторию с дочерью.
Не придумав ничего лучше, я позвонила Марине. Она была не в курсе ситуации, но обещала тотчас выехать к Антохиным и попытаться вызвонить Ростислава, который, пребывая в счастливом неведении, где-то рыбачил.
Боясь, что самостоятельно Варвара не доберется, я решила ее проводить.
Около машины попросила ключи, но она упрямо села за руль сама. Половину пути женщина беззвучно плакала, а вторую задавала вопросы. По большей части риторические. По крайней мере, на вопросы, что теперь делать и за что им это все, я ответить не могла. А потому всю дорогу молчала.
Только проводив Варвару до дверей квартиры, спросила:
– Вам есть что рассказать мне?
Она обреченно замотала головой.
– Подумайте, – попросила я. – И, если что, звоните. Любая мелочь может оказаться очень важной.
Я покинула дом Антохиных, не дожидаясь приезда Марины.
Свое слово она сдержит и о подруге позаботится. В этом я была уверена. Мне не терпелось поговорить с Павликом Лазаревым. Тем более имелся повод. Вряд ли кто-то успел сообщить ему последние новости, связанные с обыском в квартире Весты. А значит, был шанс, что он сможет изложить мне свою версию событий. Лазарев должен что-то знать, иначе не вижу причин бегать от меня.
Я набрала его номер дважды с разницей в пять минут. Он не ответил. Отсюда до дома Павла было недалеко, всего пара остановок на автобусе.
Пожалуй, стоит попытать счастья.
Автобус следовал по проспекту и остановился буквально в пятидесяти метрах от кофейни, в которой работал Павлик. Я помнила, что его смена будет только завтра вечером, и все-таки решила заглянуть.
Сложно сказать, кто удивился больше. Лазарев, который отдавал кофе покупателю, или я, обнаружив его за стойкой. Сегодня в кофейне было людно. Глаза его забегали от выхода к подсобке, а потом все-таки вернулись к девушке, которая уже дважды повторила, что хочет двойной капучино.
Павел приготовил ей кофе, она взяла стакан и устроилась на стуле в дальнем углу зала, чем вызвала его явное неудовольствие.
– Что вы тут делаете? – процедил он сквозь зубы, обращаясь ко мне. – Что вам от меня нужно?
– Я к Виктории, – улыбнулась я во весь рот, чем, кажется, полностью его обескуражила.
– Что?
– Вика где? Разве сейчас не ее смена?
– Ее, – с недоумением произнес он. – Она не вышла.
