– Да, заявить, что Веста оговорила Юлию, было слишком, не ожидал от тебя!
Старенький двигатель затарахтел, а я сунула руки в карманы, пытаясь согреться.
– Нет, почему Борисов сделал это именно так. Теперь понятно, что наркотики Наташа приняла абсолютно добровольно, да и близость была по взаимному согласию. Но не просто задушить, а чуть не вырвать язык, или что он там с ним сделал?
– Он раздвоен, словно у ящерицы. Как будто кто-то проткнул его шилом по центру и просто разорвал.
– Ужас… зачем?
– Чтобы держала его за зубами? Не можешь – не обещай? Как-то так? Если верить Юле, Борисов рассчитывал, что она сбросит ему товар с балкона и он помчится с ним к Витязю вымаливать прощение.
А она затеяла свою глупую игру.
– И ему пришлось подняться в номер. Разумеется, не светясь.
– Как думаешь, – спросил Селиванов, – где одежда Суховой?
– В квартире Борисова ее, как понимаю, не обнаружили.
– Ничего такого.
– На дне реки или на помойке.
– А взял зачем?
– Надеялся найти в ней хотя бы часть товара.
– Думал, распихала по карманам на всякий случай? Зашила в подкладку?
– Вероятно, решил проверить, а в гостинице тратить на это время было ни к чему. Что там на камерах? Возвращался к машине налегке?
– Не помню, – признался Селиванов. – Надо будет посмотреть.
– Давай за кофе заедем?
– Легко! – Антон принялся крутить головой, соображая, где можно его купить.
Я назвала адрес кофейни, в которой работал Лазарев. Не то чтобы это было непосредственно по пути, но довольно близко. Антон возражать не стал.
По части кофе, сладостей и другой еды он вообще возражений не имел. Никаких. Разве что жареных тараканов, пожалуй, есть не стал бы.
– Антон, а ты лягушачьи лапки пробовал?
– Фу, – сморщился он, останавливая машину возле тротуара. – Сахар возьми, ладно?
Я вышла из автомобиля и направилась в кофейню. Лазарева не было. Сегодня за стойкой работала женщина лет сорока. Я заказала два кофе и спросила:
– Извините, а когда у Павла смена?
– Сейчас, – ухмыльнулась женщина.
– Сначала одна пропала, теперь второй. Пришлось самой за прилавок встать. Где это видано, чтобы хозяйка…
– Что значит пропал? – не церемонясь, перебила я ее.
– То и значит. У них как под копирку. Сначала Вика на работу не вышла, телефон выключила, и все, с концами! Теперь этот то же самое: вне зоны доступа. А потом явятся за зарплатой! Знаю я таких… Повидала.
Я не дослушала. Взяла стаканы и вернулась в машину. Селиванов взял свой кофе, а я достала телефон.
