В свете камина в особняке графини Воронцовой, где тянулась долгая вечерняя игра в бридж, лакей сообщил о важном послании из посольства. Блондин Сегье, увлекшийся игрой и уже готовый пересесть на вторую сторону стола, схватил конверт и вскрыл его на миге удивления. Атмосфера в доме была напряженной - неясный тревогой в воздухе, словно скрепляя тайны битвы железных канцлеров, которые вот-вот развернутся по всему миру....
– Если ему, – говорил он, – так уж хочется славы миротворца, так зачем же клевать мне печенки? Чтобы не портить отношений с Россией, я согласен хоть завтра начеканить пятифранковые монеты с надписью на ободочке: Горчаков – защитник мира! Наконец, я не пожалею бенгальских огней, чтобы осветить вашего канцлера в Париже, когда он выступит там в варьете с крыльями херувима за плечами…
Царь понял, что за шутками стоит нечто большее – гнев! Он дал ответ, не лишенный доли лукавства:
– Не принимайте всерьез старческое тщеславие…"
"Горчаков был измучен столкновением не меньше Бисмарка.
– Для этой цели, – сказал он, – вы получите в свое распоряжение всю силу Англии, включая и флот королевы.
Горчаков был воробей стреляный, и на мякине его не проведешь. Он сразу догадался: Англия желает усилить конфликт между Россией и Германией, но канцлер слишком хорошо знал, где в политике следует остановиться.
– Благодарю, – ответил Горчаков с ядом, – вы, кажется, приложили руку к тому месту, где находится эфес шпаги. Но вы забыли посмотреть – вложена ли она в ваши ножны…
Дипломатическая интервенция в Берлине закончилась. Можно ехать в Эмс и спокойно пить дурацкий шпрудель. Горчакову осталось только оформить свою победу. 13 мая русский канцлер оповестил Европу телеграммой по-французски: «Сохранение мира обеспечено». Но слово maintien (сохранение) телеграфист переделал на созвучное maintenant (теперь).
Александр II тоже послал телеграмму: «Я увожу из Берлина все желаемые гарантии». В первом слове J’emporte телеграфист изменил две буквы, и вместо «я увожу» у него получилось l’emporte’ (забияка). Таким образом, когда царь с Горчаковым покидали Берлин, в газетах мира появились две телеграммы странного содержания:
1. ТЕПЕРЬ мир обеспечен, и2. ЗАБИЯКА в Берлине дал мне желаемые гарантии.
