– Ты самый мерзкий мелкий идиот во всей Москве! – произнесла она.
Антигон скромно потупился. Ему давно не говорили таких приятных вещей.
– Она это всерьез, – сказала Ирка, хорошо понимавшая нюансы.
Кикимор ее не услышал. Он был очарован.
Тем временем неуемная Вихрова уже открыла сезон охоты на Багрова.
– Извини, что я не поцеловала тебя, когда мы знакомились! У меня герпес, – задиристо сказала она.
– Ничего. На мою желтуху он не прилипнет, – хладнокровно ответил Матвей.
Ната нахмурилась. Она смутно ощутила, что сердце Матвея занято, а для девушки ее типа это сигнал к атаке.
Ната будто случайно переместилась так, чтобы на ее лицо упал свет, поймала взгляд Багрова и мгновенно провела несколько беспроигрышных мимических комбинаций. Поиграла бровями, хрипло засмеялась, длинными пальцами скользнула по щеке. Ресницы кокетливо дрожали. Белые зубки нетерпеливо покусывали нижнюю губу, изредка высовывался дразнящий кончик языка. В этот момент Ната напоминала хорошенькую юркую змейку, которая, недавно сменив кожу, скользит по песку.
Бесполезно. Даже после пятой мимической серии Матвей остался холоден, как морозильник. Он вежливо улыбнулся Нате и отправился к столу резать колбасу. Нате это не понравилось. Для профессионала всегда горько, когда он терпит неудачу.
Не желая сдаваться, Вихрова переместилась к столу вслед за Багровым и заставила его вновь поднять глаза. Теперь она не таилась. Складка кожи на лбу пошла зигзагом. Рот задергался. Лицо мялось как резиновая игрушка.
Это было уже не обычное небрежное кокетство, а тяжелая магическая артиллерия, разящая, как коса Мамзелькиной. Антигон, окончательно сомлевший от любви, корчился на полу, как червь на газовой конфорке. Он пытался подползти к Нате и поцеловать ее ботинок. Даже Меф против своей воли сделал к Нате большой шаг. Опомнился. Отвернулся. Вытер пот со лба.
Один Багров смотрел на Нату все с той же вежливой отрешенностью, хотя, пожалуй, и не без любопытства.
– Тебе нехорошо? Хочешь колбаски? Ничего, что полукопченая? – спросил он ласково.
Лицо у Наты застыло. Ей хотелось взять палку колбасы и шарахнуть Багрова по голове. Вместо этого Вихрова круто повернулась и отошла от Матвея.
– Он некромаг. Он может полюбить лишь однажды. Если полюбит во второй раз – умрет, – шепнула ей Ирка.
Шепнула и усомнилась, так ли это. Рассуждая формально, Багров не столько некромаг, сколько ученик волхва, практикующего некромагию.
