Ирка увидела, что она стоит на подоконнике, и в очередной раз изумилась стремительности, с которой Гелата взбиралась на столы, стулья и прочие квартирные возвышенности.
– Если Таамаг такая крутая, почему она до сих пор не убила Арея? А? – крикнула Гелата. – И пусть самой Таамаг кто-нибудь намекнет, что голову надо мыть хотя бы под дождем!
Ирка вдруг поняла, что у Гелаты с Таамаг, вполне возможно, существуют свои, не относящиеся к Ирке трения.
– Вон он, женский коллектив! Вам чудовищно повезло, что вы одиночка, мерзкая хозяйка! – пакостно сказал Антигон, однако не раньше, чем Гелата захлопнула форточку.
* * *Меф в принципе был готов к нападению, однако оно случилось так внезапно, что он ничего не успел предпринять. Он направлялся к Эссиорху, чтобы отнести Дафне крылья и флейту. Вышел из резиденции, сделал шагов двадцать, и тут его накрыла темная волна.
Меф сумел выхватить меч, правда, сражаться было не с кем."
"Под ногами был песок, но не желтый и даже не белый, а сероватый, с легкой голубизной.
Такой песок вычерпывают с морского дна и тянут на медлительных баржах в порт на продажу. Вот только здесь не пахло ни портом, ни морским дном. Место было странное. Изредка попадались чахлые кустики и мхи. Воздух стоял, как в наглухо закрытом подвале.
В стороне угадывалась широкая река. На ее берегу стоял одноэтажный каменный барак.
– Это Тартар? – вслух спросил Меф и тотчас сам себе ответил: – Нет, его преддверие. Нижние Миры, где держали Ромасюсика.
Следующим открытием – и открытием неприятным – было то, что вся одежда выше пояса исчезла. Остались только цепь дарха и закрепленный на запястье нож. Флейту и бронзовые крылья Дафны Мефодий сразу отбросил, чтобы руки не были заняты ничем, кроме меча.
Держа меч в напряженной руке, у бедра, Буслаев осторожно повернулся. Он все еще не верил тишине и ожидал нападения. С любой стороны, в любом обличии. Сонливая мертвенность песка и чахлых кустиков была ему подозрительна.
«Арена! – думалось Мефу. – Гладиаторская арена! Арей показывал мне те портреты не случайно! Он ничего не делает случайно! Когда я наконец научусь соображать? Вот только с кем я буду сражаться? Кто мой враг?»
Он не видел ни одного зрителя, но был почему-то уверен, что зрители есть и их множество. Не сотни, а тысячи глаз смотрели на него со всех сторон – сверху, снизу, сбоку, точно он был не в Нижних Мирах, а в подвешенном на цепи аквариуме.
