Автор
Рамиль нарушает скоростной режим и боится разговоров отца о правиле дорожного движения. Его сердце колотится так сильно, что кажется, готов выпрыгнуть из машины. Кровь кипит в ушах при мысли о последствиях, когда он наконец-то выедет на проселочную дорогу, где его ждет запрещенный парковка "горшка"....
Никогда бы не подумала, что могу быть такой собственницей и ревновать парня, с которым еще даже ни разу не целовалась, ко всему, что движется. И движется, блин, непременно в его сторону.
Бесят!
Рванула руку над головой и нащупала пальцами телефон на тумбочке.
4:45 утра. Или еще ночи?
Куда я собралась в такую рань?
Что-то на уровне подсознания ожидало, что я сейчас возьму телефон и увижу смс от Рамиля, из которой узнаю, что он по мне хоть немного скучает или хотя бы потерял за эти два дня. Но ничего.
Если бы хотел, то он уже давно нашёл бы меня в соцсетях или узнал у кого-нибудь номер моего телефона. У той же Тани, например. Раз уж мы живем с ней в одной комнате и дружим, то он должен догадаться, что у нее точно есть мой номер.
Но нет. Он не хочет. А у меня к понедельнику отболит. По крайней мере, я хочу, чтобы это неведомое мне ранее чувство сошло на нет и больше не ныло в районе солнечного сплетения.
Пролистала все соцсети, почитала мировые новости и поняла, что мне это надоело.
5:37 утра. Теперь хоть можно с уверенностью сказать, что это утро.
В принципе, можно уже вставать. Папа тоже скоро проснется, а я пока приготовлю завтрак.
Скинула с ног одеяло и опустила ступни на прикроватный коврик. Перебрала пальцами ног, врезаясь в высокий мягкий ворс. Телефон отложила на тумбочку. До вечера я о нем не вспомню. Или старательно буду делать вид, что в нем для меня ничего интересного быть не может.
Встав с постели, подошла к окну и одернула шторы. Как-то пасмурно. Или так только кажется из-за тумана? В любом случае, настроение, которое и так было близко к нулю, упало еще на пару пунктов.
Заглянула в свой шкаф и взяла с полки папин свитер, который он уже давно не носит, и теперь крупная вязка отлично согревала меня подобными пасмурными днями.
На цыпочках вышла из комнаты и, поджав губы, боясь разбудить папу, бесшумно прикрыла за собой дверь и прижалась к ней спиной, чтобы перевести дыхание, которое тут же оборвалось, стоило мне взглянуть на диван.
Я, наверное, всё ещё сплю. Точно – сплю. Иначе, откуда на диване в нашем зале взяться кучерявой голове спящего Рамиля? Не прокрался же он ночью через окно, чтобы снова поспать на «полюбившемся» ему диване?
Еще от недавно ноющего чувства в груди не осталось ни следа. Сейчас там все горело и трепетало настолько, что хотелось взвизгнуть. Он здесь! Он правда здесь! Приехал дурачок.
