Волею случая встретились в параллельном магическом мире двое неприкаянных русских... и чудовище. Это не то, что вы подумали, а совсем наоборот. Никто никого не бил и не ел. Встретились они, значит, породнились и решили за все-все-все отблагодарить местных добродеев. Для своей пользы, разумеется.Так началась история бывалой русской женщины, энергичного юноши и любвеобильного монстрика, которого аборигены считали чудовищем, а наши – чудом....
Такой игры у них еще не было. Побежали скорее!"
"– Не волнуйтесь, Ольга, – вмешался Раим, – Свап присмотрит, чтобы она не перенапряглась.
Величество стоял в сторонке и не мешал. Он «видел» все картинки, которые показывал Раим, но пока не осознавал трагедии.
– Ваш… лавэ Эрэл, – обратилась к нему Ольга внезапно, – не поможете переправить трех безымянных в другое место? Боюсь, что в ближайшее время у нас будут проблемы с кормами. Пожалуйста?!
Этот аргумент величество счел достаточно веским поводом для той тревоги, которую эманировала ненормальная иномирянка.
– Агав! – позвала Оля старшого, критически осматривая повозку. – Как нам до хутора добраться?
Оля была так встревожена, что и на Свапа бы верхом села. Но это она. А хуторяне переживут появление взрослого нгурула? Едва ли, если Агав, здоровый бывалый мужик, при виде Тыри чуть не обделался?
– Дык, – замялся старшой, – коляска есть. На хуторе.
Пашка посмотрел на хуторянина с жалостью.
– Затем, что русские своих не бросают, правда, тёть Оль?
Ольга только кивнула, обрадовавшись неожиданной поддержке, и мотнула головой в сторону крепости – шуруй, мол, выполняй поставленную задачу.
Так, что еще? Пока ждем бочек, кормим Агава. Пока ждем Агава с коляской – обедаем сами. А дальше… Пока своими глазами не увидит, все равно не придумает, как помочь.
Расстроенные и растревоженные Наф-Нуфики уходили следом за Праном в столицу.
Даже Свап волей альфы не смог призвать ее к порядку и загнать в вольер. Козявка отлично понимала: захлопнется дверь – и все, тюрьма. Из-под магии вольера, качественно напитанной силой, ей хода нет.
Тыря раздувалась и раз за разом вставала на пути у коляски, пугая тирла и Агава. Величество не знал, раздражаться ему или веселиться, а Раим откровенно нервничал, потому что щена умудрялась рычать и плакать одновременно. Нет-нет-нет, Тыря знает, как пусто, когда уходят за стену ее дорогие, Тыря не хочет, Тыря боится!
Оля и сама уже плакала едва ли не в голос. Эмоции малышки пронизывали ее насквозь.
