В темной комнате, где запахло чем-то непонятным и настораживающим, голос отчима заставляет кровь стучать в венах. Маленькая девочка бессильно падает под его грубым напором, глаза её сопротивляются, но силы покидают её тело. Отчим словно демон удерживает девочку прикованным взглядом и грубыми руками, всё это время ожидая чего-то неясного и опасного....
И то, что я сейчас чувствую между его ног — твердое, стальное, раскаленное — это тот самый пистолет, на который он меня животом нагло насадил.
Боюсь, я ошибаюсь.
Ведь пистолет холодный, а эта огроменная штуковина горячая до безобразия.
Мозг закипает, разум обволакивается сладкой пеленой, а ноги становятся бескостными и слабеют. Вот-вот, я упаду.
Это похоть!
Проклятая похоть просыпается и убивает мой разум на пару с гордостью!
— Соглашайся милая! — орет кто-то из толпы. Кажется, та самая бабка — хозяйка пачки семечек.
— Да! Скажи ему да!
— Он такой красавчик, ты глупая, что ли?
— Ой, я бы сама за него замуж…
Сыпется со всех сторон.
Руслан нехотя отрывается от моих губ, гаденько улыбаясь. Щеки мои коротко расцеловывает, слизывая слёзы, и сжимает в медвежьих тисках еще сильней, так, что косточки хрустят, а легкие сворачиваются в губку.
— Я задыхаюсь…
— Тогда скажи мне да. Я от тебя не отстану! С твоей мамой покончено раз и навсегда. Я ей во всем признался и мы расстались.
— Правда?
— Да, — серьезно кивает он.
Голова сильно-сильно закружилась.
Я не хочу с ним расставаться. Я хочу быть всегда его девочкой! Его малой. Занозой в заднице. Магнитом для неприятностей.
— Ну же, дурная, дай ему второй шанс! — не унимается публика, подгоняя.
Я собираюсь с силами и решаю рискнуть.
Но этот шанс уже точно будет последним.
Наклоняюсь ближе к Русу, шепчу ему в ушко:
— Да. Это последний раз, Руслан-баран, когда я тебя прощаю.
Промурлыкав это, с силой кусаю за мочку.
Да так щедро, что оставляю следы от зубов, уж точно.
— Аш, ведьмочка моя! Поехали!
Он меня на руки подхватывает и тащит в машину под громкие аплодисменты.
— Куда?
— Мириться!
Коварно смеется мой невыносимый дьявол, и забрасывает меня на переднее сиденье мощного внедорожника.
— Будем горячо и очень, очень долго мириться…
Его рука ныряет под юбку, пальцы находят трусики.
— Медведь… ты ч-что задумал?! — охаю, кусая губы.
Кровь со всего тела резким водопадом обрушивается в нижнюю часть живота.
— Начнем прямо сейчас мириться, а продолжим в номере отеля.
Мужчина хрипло смеется, жадно, с треском отодвигая в сторону трусики.
— О-х-х! Охуенно… Мокренькая!
Машина резко срывается с места.
