Но чуда не случилось. Лицо моего мужа, осунувшееся, серое и уродливое, исказилось в гримасе злобы.
- О нет, дорогая, я есть. Можешь пощупать, живее всех живых. Неужели ты думаешь, меня бы убил какой-то пожар в секторе? Что он мне сделает, когда я сам огонь.
- Тебя похоронили…
- Нет! – Тигран кричит так громко, что я хватаюсь за уши, в надежде хоть немного спасти себя от этого ужаса. Закрываю глаза и считаю до трех. Это сон. Это страшное, придуманное мною видение, которого на самом деле не существует.
Но видения неосязаемы.
Видения не умеют касаться. Не хватают за руки, не дергают в стороны как куклу, не причиняют боли. А еще видения не пахнут. Сигаретами и чем-то плохим, похожим на смерть.
- Смотри на меня, - рычит Тигран и я послушно открываю глаза. Все как обычно, я сделаю, что он хочет - у меня просто нет сил сопротивляться.
И судя по торжествующему виду, монстр из прошлого это понимает. Он выпустил меня из рук и демонстративно прохрустел пальцами и шеей. Что это? Новая привычка, приобретенная в тюрьме?
Поймав мой взгляд, Измаилов щерится:
- Не пялься так.
Собирай свои манатки и мы уезжаем.
- Куда? Зачем?
Мои вопросы тонут в пустоте. Тигран и в лучшие времена не распылялся до разговоров со мной, сейчас и вовсе делает вид, что перед ним стена.
- Тигран, послушай, - я старалась говорить уверенно, но получалось плохо. Голос выдает мой страх. – Тигран, я не нужна тебе. Ты не любишь меня и при том давно…
Глухой скрипящий смех стал мне ответом.
Тигран запрокинул голову вверх и в оконном свете я увидела его гнилые зубы:
- Ты думаешь, я делаю это из-за любви? Какая же ты тупая, Лиля! – Отсмеявшись, он обогнул стол и плюхнулся на массивный стул из дерева.
Приступ веселья закончился так же быстро, как и начался, а за ним пришла истерика: - Мне нужен Давид! Мне нужен мой сын, поняла меня, шавка? Тебя же я просто заберу по праву собственника. Так что выбирай, поедешь добровольно в кузове или по частям в багажнике.
Он не шутил. Не знаю почему, я просто чувствовала, что человек передо мной не похож на моего бывшего мужа.
Он хуже его и опаснее, и сделает все, о чем обещает сейчас.
Пока Тигран рассматривает фото на столе, я осторожно пячусь спиной к двери. Сейчас я соберу вещи и сделаю все, как он хочет. Я не оставлю его наедине с Давидом и на минуту. А потом, когда мы выберемся из чертового дома, окруженного чертовым лесом, и окажемся среди людей, тогда можно думать о том, как сбежать. Один раз у меня получилось, получится и второй.
