Мрак погружает вас в тихую темноту, где каждое движение кажется чуждым. Первые поцелуи пробуждают дрожь от самых глубин до самых вершин, заставляя сердце биться как молоток в стенной коробке. Вы ощущаете себя живой и нежной, любовью наполненной, словно новая жизнь пришла на смену тьме....
Я хотела развернуться и уйти, но Ральф не унимался.
– Мы слышали, что ты билась в припадке в гимнастическом зале, когда выяснилось, к кому тебя приставили.
– Билась в припадке? Что за выражения? Тебе что, шестьдесят? Все, что я сделала… – я замолчала, тщательно подбирая слова, – это высказала свое мнение.
– Ну, полагаю, – заявил Джесси, – ты – лучший выбор для присмотра за этим типом. Ты у нас тут самая крутая."
"Зависть и злость в его голосе заставили эти слова звучать как комплимент. Однако я не думала, что он это имел в виду.
– Кристиан не имеет к стригоям никакого отношения, – сказала я очень тихо.
– Его родители…
– Его родители – это его родители. А он Кристиан. Не путай их.
Джесси уже сталкивался с проявлениями моей злости и, несомненно, помнил, каково это.
боролся в нем с желанием замарать в моих глазах Кристиана. Удивительно, но последнее победило.
– Раньше ты вела себя так, словно общаться с ним – это конец света, а теперь защищаешь его? Ты знаешь, какой он… все время нарушает правила. И ты всерьез не веришь, что он может стать стригоем, как его родители?
– Никаких шансов, – ответила я. – Абсолютно никаких. Скорее всего, Кристиан жаждет сразиться со стригоями больше, чем любой другой здешний морой. – (Джесси стрельнул в Ральфа любопытным взглядом и снова посмотрел на меня.
– И от меня, – добавил Эдди, который стоял теперь бок о бок со мной.
Джесси сглотнул и сделал шаг назад.
– Ты такая лгунья. Знаешь ведь, что не посмеешь даже дотронуться до меня. Тебя отстранят от испытаний, и ты не закончишь школу.
Он был прав, конечно, но я сумела улыбнуться.
– Может, оно того стоит. Поживем – увидим, ха!
Джесси с Ральфом решили, что обойдутся без ланча, и гордо удалились. До моих ушей долете-
ло что-то подозрительно похожее на «сумасшедшую суку».
– Ничтожества, – пробормотала я. И тут же просияла. – О, пончики, здорово!
Я взяла с шоколадной глазурью, после чего мы с Эдди заторопились на поиски своих мороев. Он улыбнулся мне.
