И когда он схватил Янковского за плечо и занес руку для удара, я закричала:
— Перестаньте! Осторожно! Я беременна!
Это признание стало той ледяной бочкой воды, в которую я с размаху окунула обоих. Харламов застыл, вцепившись взглядом в мое лицо. Потом отступил на шаг-другой и растерянно уточнил:
— От него?
Он небрежно кивнул в сторону Янковского, что тяжело дышал за моей спиной, стараясь выровнять дыхание, но я видела, что это уточнение далось Игорю огромным усилием воли.
Что я могла ответить? Я не знаю, но сейчас нам Влад расскажет, что там все же случилось? Нет! Это станет своего рода выдернутой чекой от гранаты нового раздора.
— Идем, поговорим, — попросила я Харламова, чтобы увести его отсюда, пока не случился второй раунд драки.
Пусть потом возвращается без меня, с новой информацией, которую они с Янковским обсудят наедине. А с Владом я переговорю позже сама.
Я обернулась к Янковскому. Он уже пришел в себя и усиленно делал вид, что ничего не происходит. Отошел к столику, где лежали сигареты, закурил.
— На балконе буду, — уведомил он нас и ушел.
Мы с Игорем остались вдвоем. Я чувствовала на себе взгляд мужа, но смотреть на него в ответ не хотелось. И говорить с ним, по сути, тоже я не желала, потому что было особо не о чем. Однако, если я ношу ребенка от Харламова, нам придется с мужем как-то в будущем взаимодействовать.
Мамочки! Я даже представлять не хотела те моменты, когда Елизавета Николаевна начнет требовать у Игоря, чтобы я дала ей возможность увидеть внука или внучку… Однако об этом сейчас даже думать не стоило.
— Сейчас футболку накину и приду, — сказал Харламов, по выражению лица которого я ничего толком не могла понять.
Что он обо всем этом думает? На что настроен? Лишь только кивнула и, когда он ушел, принялась ждать. Явился муж минут через пять, с сумкой, в которую с остервенением запихал форму, висящую в прихожей, и обувь. Потом выудил из шкафа кроссовки, нацепил их и вышел из квартиры. Придержав для меня дверь, он выжидательно посмотрел в мою сторону и мне ничего другого не оставалось, как последовать за Харламовым.
О том, чтобы заикнуться на тему «не попрощаться ли нам с Владом», как-то и речи не шло.
Мы молча дошли до машины, в которой я и устроилась, с трудом поборов свою неприязнь к тем мыслям, которые тут же зароились в голове. Так же молча Игорь довез нас до небольшого кафе в паре кварталов от дома Янковского, где мы и устроились.
В меню даже заглядывать не хотелось.
