Ну а о том, что Малинка как две капли воды похожа на меня я вообще молчу!
— Как две капли? — возмущенно рычит Ярослава, но ее кажется, никто не слышит.
Негодование Птенчика сейчас заглушает стройный гул голосов:
— Я знала!
— То-то мне с самого начала показалось это подозрительным.
— И я сразу поняла, как только его увидела, но никак не могла поверить!
В любой другой ситуации я бы посмеялся над этими диванными генетиками, но сейчас мне это только на руку. Их желание оказаться правыми играет в мою пользу.
В нашу точнее. Правда, судя по ошеломленному лицу Яры, она со мной не согласна. Что ж, ее не было в офисе почти две недели. Она не слышала все эти сплетни про наш совместный отдых и разнообразные версии того, как “этой профурсетке” удалось заполучить расположение босса и каким именно местом она обратно заработала свою должность после громкого увольнения. Поэтому, хочет она этого или нет, но в первую очередь я делаю это ради нее. И уже во вторую ради себя и своего желания поскорее заявить целому миру, что у меня есть дочь.
Не просто дочь. Прекрасная! Удивительная! Невероятно обаятельная. Точная копия своей мамы. И пусть эмоции я к ним испытываю немного разные, это не отменяет того факта, что я их обеих обожаю.
— Можно тебя на минуточку? — цедит она с поистине змеиной улыбкой.
— Все что пожелаешь, дорогая, — невинно моргаю и протягиваю ей свою руку.
— Но как же…., — подает голос главбух.
— Мы жаждем подробностей, — поддакивает ей секретарша.
— Нельзя так просто заявить такое и уйти, — возмущается менеджер.
"
"— Идите уже, — подруга Ярославы подталкивает ее ко мне. — Я возьму удар на себя.
Птенчик нехотя берет мою руку и громко топая ногами следует за мной в кабинет.
— Что ты творишь? — повторяет она свой вопрос.
Однако сейчас, не связанный этикетом и корпоративной этикой, вместо ответа я делаю то, о чем мечтал с самого утра — целую ее. Нахально вторгаюсь в ее продолжающий возмущаться рот и мысленно отсчитываю секунды.
Одна. Ярослава гневно цепляется за мой пиджак.
Две. Пытается оттолкнуть меня и вырваться.
Три. Злобно мычит проклятия.
Четыре. Сдается и отвечает, наконец, на мой поцелуй.
Ласково. Неистово. С таким привычным жаром, что я мгновенно начинаю гореть. Все слова, которые я тщательно готовил начиная со вчерашнего вечера, вылетают из головы, оставляя там только дикое и необузданное желание. Внешний мир теряет фокус, а все проблемы отходят на второй план.
