Мы продолжаем испепелять друг друга взглядом и неясно кто бы из нас сдался первым, точнее чье бездыханное тело первым бы упало в этой схватке, но внезапно из кухни выходит Малинка и невинным голоском интересуется скоро ли я закончу.
— Прошу прощения, — цежу сквозь зубы. — Но в те двадцать минут, что прошли между моим увольнением и торжественным “воскрешением” в должности, я успела пообещать своей дочери, что свожу ее в цирк. Так что, извините, нам пора!
— В цирк? — хмурится Алина. — Ты же сама говорила, что там мучают животных.
Их заставляют выполнять трюки, а если они отказываются, их бьют. Паааалками!
На последнем слове дочь делает такие огромные глаза, что в любое другое время я бы уже валялась на полу от смеха. Сейчас же я тоже почти падаю… правда, от страха.
Потому что Максим, вдруг, смотрит на нее очень внимательно и сделав несколько взмахов ресницами, интересуется:
— А сколько тебе лет, принцесса?
— Пять, — гордо заявляет дочь и с готовностью демонстрирует свою пятерню.
Босс тут же теряет к ней интерес, а я выдыхаю настолько громко, что на столе у секретарши позвякивает ложка в чашке.
Малинке через десять дней исполнится шесть лет, но она в упор не признает полумеры. Ни пять с половиной, ни пять с хвостиком, ни почти шесть… Она утверждает, что раз взрослые никогда не говорят, что им пятьдесят с половиной или пятьдесят и три месяца, то и она не будет. Ведь она не малышка какая-то, а взрослая девочка, между прочим. Практически “подростка”. Последнее, это цитата, разумеется. Но настолько смешная, что у меня язык не поворачивается ее исправлять.
И если еще до недавнего времени я всегда непринужденно напоминала дочери, что ей вот-вот исполнится шесть, сейчас я испытываю неимоверное облегчение от ее слов. Потому что они лучше всякого огнетушителя гасят на корню любой интерес Горского к моей дочери. А это именно то, чего я хочу. Ведь правда?
Глава 11
Максим
— Судя по тому, что именно мы отмечаем, ты должен был забронировать столик в ресторане с как минимум пятью мишленовскими звездами, — беззлобно ворчит Артур.
— А ты привел меня в какой-то посредственный бар. Даже стриптиза нет!
— Во-первых, их всего три, — напоминаю другу. — Мишленовских звезд. Во-вторых, хрен тебе, а не стриптиз. Я хочу, чтобы ты не отвлекался от восхваления дорогого меня! А мы оба знаем, что если рядом полуголые девицы будут сверкать своими прелестями, я моментально утрачу твое внимание.
— Ладно-ладно, — он поднимает руки в примирительном жесте. — Готов тебя восхвалять.
