Свободных стульев нет, и я сажусь к Гарри на колени, как и подобает любой приличной подружке (хоть и фейковой). Я отпиваю вино, меняю пустую кружку Гарри на новую – ту, которую я ему принесла, – а затем поднимаю свой бокал и целую его в щеку.
Он поворачивает голову, словно хочет меня поцеловать, а сам шепчет так, чтобы его слышала только я:
– Какого хрена ты тут делаешь?
– Я же обещала, что приеду, помнишь?
Его брови недоуменно приподнимаются, и на секунду мне кажется, что сейчас он пошлет меня куда подальше, – но он только обвивает рукой мою талию и шепчет:
– Спасибо, Софи.
Мы улыбаемся друг другу. Наши улыбки – не игривые, мы не поддразниваем друг друга, не флиртуем, как раньше. Теперь между нами возникло что-то более важное, более… нежное. Он ласково меня поглаживает, а я поворачиваюсь к его родным и бодро, жизнерадостно спрашиваю, как они провели Рождество.
Ближе к полуночи мы все выходим на улицу, чтобы начать обратный отсчет и полюбоваться на фейерверк, который будут запускать на соседнем поле.
Общая атмосфера просто невероятная – шумная, веселая, непринужденная.
А вот в семье Гарри все наоборот. Мама явно пытается заставить сыновей поговорить, а брат кажется мне довольно бессовестным и высокомерным. Остальная родня делает вид, что ничего не происходит, но это лишь усугубляет неловкость.
Мы с Гарри встаем поодаль от остальных: снаружи не так шумно, и мы хотя бы можем собраться с мыслями. И, что еще более важно, мы слышим друг друга, и нам не нужно перекрикивать гвалт.
Нам действительно нужно поговорить.
Я беру его за руку и разворачиваю лицом к себе.
– Слушай… то, что… То, что я наговорила на Рождество… Я имела в виду не это. Я просто хотела сказать… Ты дал мне понять, что сам не раз совершал ошибки, и я не хотела их повторять. Ты не заслуживаешь, чтобы я притворялась, что ты нравишься мне больше, чем на самом деле. Я тоже этого не заслуживаю. Я не имела в виду, что ты сам собираешься повторять свои ошибки.
И не собиралась издеваться, честно.
– Ну да, я… Я знаю. Нет. Я не хотел, чтобы у нас все вот так закончилось. Ты просто… задела меня за живое.
– Я так и поняла, – кротко улыбаюсь я.
– К тому же, – говорит он со своим обычным самоуничижительным сарказмом, – мое хрупкое эго не выдержало твоего отказа. Это просто личное оскорбление, понимаешь?
– Переживешь, – отвечаю я, стискивая его руку.
Но стоит мне разжать пальцы, как Гарри перехватывает мою ладонь.
