Пока тавернщик потирал свой бородатый подбородок, делая вид что всерьёз задумался над предложением, но уже сейчас я понимал, что он будет согласен. По итогу так и получилось. Миша с барменом ударили по рукам, после чего к нашей машине принесли несколько пластиковых чёрных пеналов, в каждом из которых содержалось по тридцать серебряных монет. Я уже мысленно отсчитал собственную долю, продолжая проверять оружие. Вся подготовка трофейных стволов заняла у меня время до самой ночи, но я был доволен. Мало того, что ожидался неплохой денежный прибыток за столь удачную вылазку, так и сам процесс чистки оружия меня успокаивал.
Вроде оказался в неизвестном себе мире, но жизнь понемногу налаживалась. Если Миха не обманул и вправду получится сбыть добытый товар за приемлемую цену, то в моём кошеле будет весело позвякивать сотни три, а то и четыре «соболей», при условии, что стандартная средняя зарплата представляла из себя всего полсотни серебряных «хвостов». Так что, можно будет хоть какое-то время жить спокойно, имя денежный запас на «чёрный день».
"
"С такими мыслями я и улёгся в кровать, поставив рядом с кроватью автомат и сунув под подушку пистолет. Сон откровенно не шёл, несмотря на сильную усталость, которая по обычаю на меня наваливалась после любого, даже самого маленького, боя. Что-то внутри не позволяло мне окунуться в царство Морфея, заставляя ворочаться на не первой свежести матрасе, всё больше и больше накапливая внутреннюю злость.
По итогу я просто сел в кровати, сунул ноги в берцы, вернул пистолет в кобуру, подхватил автомат на плечо и вышел на улицу, присев на невысоком крыльце.
Вне стен постоялого двора был спокойно и прохладно. На момент даже показалось, что свербящее внутри чувство отступило и я откинулся назад, вдыхая свежий воздух, который уже давненько не чувствовал на Земле.
Только сейчас мне удалось заметить, что на небе видно только луну и ни одной звезды. При этом не было ни единого облачка и при такой же погоде на Земле можно было увидеть богатую россыпь звёзд.
Сейчас даже небольшой планетарный спутник казался расплывчатым желтоватым диском. Будь я сейчас на родном Урале, то даже бы прогулялся, наслаждаясь погодкой, но отходить от казавшегося безопасным пристанища желания не было, тем более что по улицам никто не гулял, а в окнах частных домов, кои были пренепременно закрыты толстой решёткой, почти не наблюдалось света. Люди здесь выработали чёткую привычку не таскаться по ночи без сопровождения вооружённого отряда.
