Ты готова?
– Готова, – еще раз оглаживаю платье мокрыми ладонями.
Оглядываюсь на Ярика. Он улыбается мне совсем уж по-хулигански. Честно говоря, я это обожаю. Он подмигивает и молча выходит, скользнув рукой по моей талии. Я нервно поправляю волосы рукой, которая вся покрылась мурашками, и киваю Мартыну:
– Идем.
Мы прогоняем выступление два раза, расставляя акценты на сцене, чтобы понять, где центр и на каком уровне нужно играть миниатюры, чтобы попадать в освещение.
Когда уходим обратно в кулису, Долин придерживает меня за локоть и спрашивает:
– Ты как?
Смотрю на него удивленно:
– Хорошо. Вроде все получается?
Доля кивает, но локоть мой все еще держит. Потом произносит:
– Да по КВНу вопросов нет. Как дома?
Я отвожу взгляд и больно прикусываю губу. Как бы ему объяснить. В итоге просто пожимаю плечами:
– Нормально.
– Малышка, – говорит он по привычке и сразу же морщится, – Жень, я тебе друг, я же интересуюсь не для галочки.
Я же почему-то начинаю раздражаться:"
"– Доль, дома тяжко. Не хочу обсуждать, потому что лучше об этом просто не думать. А в КВН, например, играть. Я помню, что мы все еще друзья, ладно? Захочу поделиться – я тебе расскажу. Сейчас пока все без изменений. Ушла бы к папе еще вчера, но он пока живет в отеле и квартиру не нашел. Так что дома я все время делаю вид, будто не знаю, что моя мама сошла с ума и слила в сеть мои стремные фотки.
– Прости.
– Ничего, забыли.
В неловком молчании мы идем в гримерку и у двери сталкиваемся с парнем, который клеит на скотч порядок выступления команд. Я пробегаю взглядом по строчкам и взволнованно спрашиваю:
– Предпоследние! Это хорошо?
– Это замечательно, – широко улыбается Антон мне и орет ребятам, – предпоследние, пацаны!
Они отзываются одобрительным гулом:
– Кайф!
– Совсем неплохо!
– А после кого?
– А мы на сцене за ними прогонялись.
– Должно быть хорошо, – резюмирует Игорь удовлетворенно.
Я в этом ни черта не понимаю, но довольна, что ребята рады. В конце концов, я уже член их команды.
Но Игорь не упускает возможности и крепко меня обнимает, отрывая от земли. Кричит:
– Предпоследними быть круто, Женька!
Я сдавленно пищу и ругаюсь. Слышу, как Долин говорит с доброй усмешкой:
– Лучше поставь на землю, Игорян, Шмелев увидит, башку тебе оторвет.
