Автор
Я вернулась в родной город после болезненного развода. Позади была брошенная карьера и столица, а впереди… Впереди только новая жизнь! Новая карьера! Новые планы! И больше никаких мужиков! И в этот момент наверху кто-то рассмеялся…
В квартире у меня не так уж и много вещей, ради которых я стала бы рисковать.
Мне даже становится легко от этой мысли.
Зря отказалась раньше, решила, что слишком гордая, слишком сильная и независимая.
А я не такая!
Я слабая и беременная!
Разворачиваюсь, чтобы убежать от кошмара.
И почти сразу натыкаюсь на высокого здорового мужика. От него резко и неприятно пахнет парфюмом и потом. Живот выпирает под футболкой. Бритая голова, нависшие надбровные дуги и узкий лоб. Это охранник Лисовского.
— Здравствуйте, Эммануэль Эдуардовна, — басит парень. — Не надо поворачивать, надо вперёд идти.
Тут, как бы, не поспоришь, тут уже всё ясно.
Ну что, надо так надо.
— Да, — я натягиваю улыбку, киваю и разворачиваюсь в обратном направлении.
Иду к машинам, окутанным паром.
Лисовский любит менять машины, как любовниц. Понторез.
Заметив меня, охрана настораживается, парить перестают, открывают дверь в авто представительского класса.
Я останавливаюсь. Боря сам ко мне выходит.
Я смотрю, как он идет, улыбаясь, довольный и показательно благодушный, и гадаю, где мои глаза были?
Каким образом я умудрилась так вляпаться в него?
Вот уж в самом деле, любовь зла.
Хотя, в свою защиту можно сказать, что я на внешность и не велась никогда. Илья — это прямо исключение. Да он во всем исключение, чего уж говорить…
Обычно я обращала внимание на ум, язык, мужскую харизму… А этого всего в Лисовском было всегда с избытком.
Говорят же, что многие шизофреники заразительно очаровательны… Вот как раз этот вариант.
Так что, не за внешность я Лисовского полюбила в своё время, не за деньги, а за способность красиво говорить, за высокий уровень интеллекта и умение с легкостью решать задачи повышенной сложности, даже в самых экстремальных ситуациях. А они у нас были в самом начале нашего знакомства. Этим взял и этим поразил.
А как же иначе? Он же делец, пронырливый, скользкий тип.
И вот сейчас, глядя в его худое, крысиное какое-то лицо, рассматривая острый нос и узкие губы, я ищу во всем этом черты человека, которого любила, который очаровал так, что несколько лет никого и ничего вокруг не видела…
И улыбка у него очень странная: на зубах щерби.
