Что делает нормальный рубежник сразу, как становится ведуном? Как следует это дело отмечает. Что делает бедовый, получая пятый рубец? Ввязывается в схватку с Лихо, пытается всеми силами спасти лешего и думает о скором походе в Изнанку. И что самое противное, не скажу, что мне это не нравится....
Я так и не увидел, чем же меня там ударили. Лишь почувствовал, как зашумело в голове, а вокруг напротив, затихло. И все стало происходить чуть медленнее, что ли. А еще сильно обожгло щеку.
Я заторможенно прижал руку, а когда поднес ее к к глазам, увидел кровь. Это чего, моя, получается?
Зато Лихо перестала мерцать, перемещаясь со скоростью электровеника. Она замерла в метре, рассматривая меня одним глазком. В ее случае — пристально. И еще что-то говорила съехавшим набок ртом.
Явно что-то злодейское и страшное, отчего у меня в кишках бы все свело.
— Ты если пыжишься и говоришь там что-то очень крутое, то лучше не надо, — чуть растягивая слова и не слыша собственного голоса, сказал я. — Я ни фига разобрать не могу.
Вообще, женщин надо слушать. Эту простую истину я узнал еще давно. Если тетенек игнорировать и не замечать, когда-то это аукнется. Женщины народ терпеливый, копят, копят, копят, а вот когда взорвутся, накроет и тебя и всех, кому не посчастливилось оказаться рядом.
К Лихо это если и относилось, то отдаленно. Нет, наверное, где-то глубоко в душе она тоже была женщиной (где-то очень глубоко, на уровне нижней мантии), но особым терпением нечисть не отличалась. Молча проглатывать не стала. Поэтому набросилась меня в лучших традициях боев без правил. И принялась забивать голыми руками.
Скажу честно, когда вас только что нокаутировали, а потом продолжают бить по лицу — с непривычки это может не понравиться.
Я чувствовал, что еще немного и точно прибегну к подобному способу. Не поможет даже новоявленное ведунство. К тому же, Лихо вроде больше не собиралась никуда сбегать, явно не ожидая подвоха. Поэтому пришла пора действовать.
Самое глупое, что под градом ударов я вдруг забыл слово. Которое и придумал для заклинания. Пришлось пойти длинным путем, вспоминая, как именно я его создавал.
Переденный Васильичем на определенных условиях артефакт лег в руку. Причем, держать его было неудобно, все же он оказался достаточно широк. Я так до сих пор и не понял, на что он походит. Будто бы кусок взрослого бамбука, разве что слепленный из глины. Только это точно не глина. Материал какой-то твердый, крепкий.
Еще предмет напоминал флейту. Разве что без отверстий. Почти без отверстий.
