Я уверена, Леш!
– Я не переживу еще одну такую, – шепчет он, касась моих губ своими.
Обвиваю его шею руками, целую лицо.
– Меня грызло чувство вины… Я сильно тосковала по тебе, пряталась от мужа, притворялась, ревела… Ненавидела себя и в итоге заработала неврозы.
– Сейчас нет причин нервничать?..
– Нет. Откуда? Ты же рядом.
– Рядом. И люблю тебя. Глобально.
Глава 55
Варя
Из ванной доносятся смех и детские визги. Вечернее купание с папой для мальчишек самая любимая часть дня.
Я заглядываю, приоткрыв дверь, и вижу, как Лешка пытается завернуть Арсения в полотенце.
Тот, хохоча, вырывается с намерением вернуться в ванну, где Ромка продолжает разбрасываться пенными хлопьями.
– Давай, помогу, – предлагаю, заходя внутрь.
Пока Леша держит Арса, набрасываю на него полотенце и, перехватив поперек, выношу из ванной.
– Хорош, Роман, – слышу позади, – Соседей затопим."
"Может, и не затопим, но однажды оглушим точно. Не удивлюсь, если они уже подозревают, что в нашей квартире действует незаконный аквапарк.
Примерно через сорок минут, после традиционного одевания в одинаковые пижамы и сказки на ночь, дети, наконец, засыпают.
– Дашь почитать? – спрашивает Лешка, заходя в нашу с ним комнату и усаживаясь на диване.
– Ах, да…
Активирую экран планшета и открываю в нем вордовский документ. Очень волнуюсь, потому что читать мою статью он будет впервые.
Ее тема – «Гиперреализм в современном искусстве», и я потратила на поиск материалов для нее целую уйму времени. Потом писала почти три недели и вот вчера отправила Марине.
Сегодня пришла рецензия от главного редактора журнала, которая довела меня до слез счастья. Ее охарактеризовали как одну из лучших в этом направлении.
Прочесть ее Лешка вызвался сам. Видел, сколько сил я на нее потратила, нервничала и сидела за ноутбуком часами. А я видела понимание и уважение в его взгляде, когда он за этим наблюдал.
– Вот…
Отдаю ему планшет, а сама устраиваюсь рядом – залезаю на диван с ногами и укрываюсь пледом. Дробно стучащее в груди сердце не дает сидеть спокойно.
Я ерзаю на месте, бездумно листая в телефоне ленту новостей.
Лешка же, напротив, сидит, не шевелясь, и сосредоточенно читает то, что я написала.
Мой взгляд мечется между горящим экраном планшета, его ровным профилем и обнаженным торсом, с которого можно писать картины.
Самый красивый, самый лучший. Самый-самый во всем!
– Я видел картины Петерсона, – говорит он вдруг, закончив читать.
– Правда? – застываю ошеломленно, – Где? Его картин нет в России.
