-Мирочка, пойми меня, - попросил он, понимая, что зря свалил на неподготовленную жену столько информации.
-Я тебе больше не Мирочка, - осекла его она. - И я не хочу ничего понимать. Как у тебя все просто, Бахытжан! Пробежала искра, влюбился, захотел другую женщину. А мне что делать? - положив руку на сердце, спросила она. - Куда деть мои чувства к тебе? Двадцать семь лет брака? Наши мечты? Наши цели? Куда их девать?
-Я не могу ответить на этот вопрос, - вздыхает он. - Прости, но мои цели и мечты уже давно другие.
Губы Миры задрожали, а слова Бахытжана, хоть и долетали до нее, но не доходили.
-Ты хотела, чтобы мы купили квартиру старшему - мы это сделали, - продолжил он свою мысль. - Ты хотела, чтобы у Анары был красивый узату - мы его провели. Но ты никогда не спрашивала, чего хочу я. Как я вижу свою дальнейшую жизнь? Куда хочу двигаться?
Претензии мужа, которые он видимо слишком долго копил, хлесткой пощечиной ударили наотмашь, оставив пылающий след. Будто он недостаточно сказал, признавшись в любви к другой женщине.
-Я не поняла, - склонив голову, возмутилась Мира. - Ты сейчас пытаешься меня сделать крайней?
-Я не это имел ввиду.
-Хорошо, - сложив руки на груди, Мира вздернула подбородок. Слезы на щеках высохли и она почувствовала жжение на белой коже. - Объясни, что ты имел ввиду.
Таймер запищал, сообщая, что пора выключить котлеты. Но Меруерт не сдвинулась с места, а продолжала прожигать мужа взглядом в ожидании ответа. “Пип-пип-пип” - этот дурацкий звук действовал на нервы обоим, но хозяйка будто ничего не слышала.
Тогда Бахытжан сам встал, в два шага оказался рядом с плитой, отключил сначала конфорку, а затем нажал на кнопку таймера. Несколько секунд он стоял, не шелохнувшись, понимая, что сам запустил механизм уничтожения и должен был быть готов к любому исходу.
-Я боялся тебе сказать это давно, - он не мог смотреть Мире в глаза, поэтому глядел на кафельные узоры. Вспомнилось, как они вместе выбирали плитку на строительном рынке и он сказал: “Мир, кухня твоя. Что хочешь, то бери.
Мне без разницы”.
-Что именно? - отозвалась она тихо.
-Что я уже давно ничего к тебе не чувствую, - ну вот он и признался ей в том, что мучило его все последние месяцы. - Что люблю тебя как друга, как мать моих детей, как человека, который был со мной рядом в самые сложные моменты. Ты ухаживала за мамой после инсульта. Единственная из всех снох."
"Меруерт, чье имя с персидского переводится как “жемчужина”, была хорошей невесткой и ценила то, что енешка (каз.
