Не буду тебе ничего отдавать! И катись ты куда подальше, Кречетов.
Под ребрами, как резинка, растягивается страх. Сплющивает все органы. С губ вот-вот слетит очередное проклятие в его адрес.
И я никуда не ухожу…
– Ты как ребенок, ей-богу! Который пытается быть самостоятельным, но в силу своего максимализма и неопытности начинает говорить и творить то, что в дальнейшем только пугает его.
От сказанного пальцы цепляют ближайший столовый прибор и начинают вертеть его в руке, взглядом хочу удавить бывшего мужа, а в груди образуется объемный, мешающий дышать ком.
И правда, в этой одежде, с этой дурацкой папкой и своими мыслями чувствую себя ребенком. Кречетов всегда умел одной лишь фразой раскрыть проблему. Но, черт, легче не становилось никогда. Не знаю, как он там клиентам помогал. Лично я всегда будто вылетала с колеи на встречку под большегруз.
– Знаешь, что?"
"Глаза мечутся по столу, пока не нахожу недоеденный суп. С него началась наша история, на нем и закончится. С каким-то восторгом от посетившей мысли беру тарелку и выливаю на кипельно-белую рубашку бывшего мужа.
От сделанного радость длится ровно две секунды, следом захватывает ожидание расправы, потом все клетки стягивает ужас.
– Знаешь, почему ты меня никогда не переиграешь? – удивительно спокойно говорит, – потому что я все твои шаги и мысли знаю наперед.
Он бросает взгляд на часы, берет салфетку со стола, вытирает капли томатного супа с циферблата и хмурится. Меня разбрасывает по стенам от его такого спокойствия. Потому что я думала сражаться один на один с его гневом.
– Пять минут и тридцать шесть секунд, Ляль. Я думал, ты продержишься чуть дольше.
Официант вносит чистый комплект мужской одежды, вешает его на вешалку и удаляется, словно его здесь и не было.
– Что это?
– Чистая рубашка, брюки. Пиджак, слава богу, снял заранее. Надеюсь, ты не возьмешь нож и не будешь кромсать чистую одежду?
Макс делает несколько шагов ко мне, давя своей энергетикой, которая покрывает контуры тела как краска. Та стекает ровными подтеками и впитывается.
– Опыт-то у тебя уже имеется, Ляль.
В одну из наших с ним ссор в процессе развода я порезала все его вещи на кусочки. Признаю, сейчас мне кажется это детским поступком. Но тогда… в меня вселился словно другой человек. Ярость горела таким огнем, что я задыхалась и не могла найти выхода.
Отшатываюсь от Кречетова. И от своих воспоминаний.
