– Ты вроде собиралась пойти на какие-то новые курсы, может быть, на этот раз в роли преподавателя? – Она прищурилась. – Кажется, ты думала податься в мастера по раскрашиванию ногтей? Я уже не успеваю следить за всеми твоими любопытными занятиями, так что тебе придется мне помочь. Эй, а может, ты сейчас как раз бездельничаешь? Ну уж нет, разве можно такое предположить!
Дениса молчала. Сдерживалась, чтобы не ответить.
Бабушка приподняла брови.
– Ах, ну да, наверное, ты слишком крутая для того, чтобы работать, я угадала?
Зачем она все это спрашивает, если и так знает ответ? Зачем она сидит здесь с гримасой отвращения на лице и трясет своими жесткими седыми патлами? Так и хочется плюнуть ей в лицо.
И что же удерживает Денису от этого действия?
– Дениса собиралась записаться на курсы, чтобы выучиться на коуча, – отважно встряла мать.
Тут произошла великая метаморфоза. Бабка широко раззявила пасть, так что даже разгладились морщины на ее лице, и в следующую секунду разразилась таким приступом хохота, изрыгаемого из самых глубин ее нутра, что Денисе стало не по себе.
– Вот, оказывается, о чем она раздумывает! Забавно представить себе, как Дениса учит других. Только чему, осмелюсь поинтересоваться? Неужто можно найти хоть одного человека на нашей бренной земле, кто захочет, чтобы его учила пигалица, которая сама умеет лишь наводить марафет? В таком случае наш мир попросту замер на месте.
– Мама… – попыталась остановить ее мать Денисы.
– Помолчи, Биргит, дай мне сказать.
– Она вновь обратилась к Денисе: – Скажу прямо. Я не знаю ни одного настолько ленивого, бездарного и оторванного от реальности человека, как ты, Дениса. Ты ведь вообще ничего не умеешь, давай признаем это. Быть может, настала пора попытаться подыскать работу под стать твоим скудным компетенциям?
Бабка напрасно ожидала получить ответ. Она покачала головой. Дениса уже знала, к чему идет.
– Я не раз говорила это прежде и предупреждала тебя, Дениса. Возможно, ты считаешь, что сидеть вот так, свесив ножки, совершенно в порядке вещей? Это просто потрясающе.
Но ты не настолько красива, моя милая, и, боюсь, уж точно не станешь красивее лет эдак через пять.
Дениса с шумом выдохнула. Еще пара минут, и она сбежит отсюда.
Бабка повернулась к своей дочери с таким же холодным презрением во взгляде.
– Ты и сама была такой же, Биргит. Всегда думала только о себе и палец о палец не ударила, чтобы чего-то добиться.
