Интересно, неужели он и впрямь думал о реакции начальника полиции и главы пресс-службы на просьбу объяснить на одном из государственных каналов, каким образом могло случиться так, что полицейский, не имеющий права на ношение оружия, угрожает тележурналистам пистолетом за несколько мгновений до того, как на них обрушивается дождь из человеческого мяса и рваных банкнот?
– Ты задержал Джеймса Франка и Биргит Циммерманн? – шепнул Карл. Бьёрн кивнул.
– И они признались?
Ларс вновь кивнул.
– Тогда поговори с Борг-Педерсеном, преподнеси ему эти сюжеты на серебряном блюде.
Два раскрытых убийства – все же лучше, чем ничего.
Бьёрн на мгновение прищурился и жестом подозвал к себе журналиста.
– У меня есть для вас кое-какое предложение, господин Борг-Педерсен, – сказал он.
Карл с Ассадом отвернулись и одновременно задрали головы на огромные корпуса Королевской больницы.
– Пойдем навестим ее? – предложил сириец.
Мёрк пребывал в замешательстве. Одно дело – попытаться по паре кусков плоти идентифицировать женщину, которую они только что преследовали.
И совсем другое – преодолеть себя и встретиться с той, которую они любили всем сердцем и которая теперь превратилась в собственную тень.
В лифте они молчали, пытаясь морально подготовиться к ожидающей их картине и ощущению тотального бессилия.
Встретивший их у лифта Гордон был гораздо бледнее, чем всегда, зато выглядел он на удивление повзрослевшим."
"– Как тут ситуация? – преодолев себя, спросил Карл. К чему задавать вопрос, если не желаешь слышать ответ?
– Не думаю, что вам позволят к ней подойти.
– Он кивнул в коридор отделения интенсивной терапии. – Перед мониторами, установленными около ее палаты, сидят две медсестры и врач, так что спросите лучше у них. Роза лежит в первой палате.
Мёрк осторожно постучал в стеклянное окошко двери и приложил к стеклу удостоверение.
В тот же миг из палаты вышла медсестра.
– Вы не можете допросить Розу Кнудсен – она слишком слаба и не прекращает галлюцинировать.
– Мы пришли не для допроса.
Она – наша дорогая и любимая коллега, и мы хотели бы рассказать ей кое-что. Мы рассчитываем, что это может улучшить ее состояние.
Медсестра сморщила лоб с таким деспотичным выражением лица, какое могут позволить себе лишь властители судеб.
– Я считаю, что на данной критической стадии мы не можем этого позволить. Мне необходимо переговорить об этом с коллегами. Но ни на что не рассчитывайте.
Кивнув, Карл бросил взгляд на лицо Розы, утопающее в подушке.
