– Однако! И не окочурился?
– Люди помогли…
– Молоток! – хлопает меня по плечу Горячев. – Да две медали! Стало быть, воевать можешь! Ладно, у нас тоже не прокиснешь!
Ну, дай-то бог… Посмотрим еще, как оно все выйдет.
– Так, Красовский, – становится серьезным мой командир. – Сержантские курсы ты закончил успешно, это хорошо. Ускоренные, ну да по военному времени нормально. И это очень кстати, ибо хорошего отделенного у меня не хватает. Стало быть, судьба тебе такая – принимать третье отделение. Ребята там хорошие, обстрелянные, опыт есть.
Парочка новичков из пополнения – с ними поработать нужно будет. Времени у нас мало, на все про все есть один день. Послезавтра уже выход, надо пошарить в глубине немецких позиций. Что-то они там затевают… Все данные для выхода готовы, тебе их передадут. Понимаю, что спешим, но времени… совсем нет!
– Ясно, товарищ старший лейтенант, – встаю я с места. – Чего ж тут непонятного-то? Не впервой…
– Ну и хорошо! Раз ты столько времени по немецким тылам ходил, да там уцелел, стало быть, человек удачливый.
Оттого и в поиск посылаю – надеюсь, что удача вся эта при тебе осталась.
Вот так, с корабля – на бал!
Мое отделение состояло из семи человек – я восьмой. Старослужащих (то есть еще кадровых бойцов) в нем насчитывалось трое. Еще двое служили уже по восемь месяцев. В условиях войны – вполне достаточно, чтобы и их отнести к старослужащим. А вот пополнение…
Мощный и крепкий сибиряк Вячеслав Крапивин – такой, наверное, кулаком быка способен завалить.
Пулеметчик, ДП в его руках выглядит тростинкой. Все классно, только вот тихо ходить по лесу не умеет совершенно – он шахтер, а не охотник.
Чуть менее представительно выглядит и второй новобранец – Михай Антонюк, он откуда-то из-под Одессы. Тоже крепкий, но ниже ростом… и очень говорлив! В прошлом был матросом на рыболовецком судне. Отчего попал не на флот? Бывает…
– Главная беда, товарищ сержант, – говорит мне усатый ефрейтор Никонов (он до меня командовал отделением), – это вовсе не немцы! С ними-то хотя бы воевать можно! Стрельнуть, на худой конец, или гранатой шарахнуть… А вот заткнуть рот Михаю… вот это вопрос!
И впрямь уже через несколько минут моего пребывания в сарае, где было расквартировано мое отделение, я понял, какой нелегкий груз взвалил на меня старший лейтенант.
Антонюк совершенно не выносил одиночества и просто не в состоянии был прервать свои словоизлияния. Нарядов ему Никонов уже навешал – помогало мало.
