Автор
Тайну исповеди нельзя нарушить. Но как быть, если на исповеди маньяк объявляет, что планирует очередное убийство? Как быть, когда по описанию намеченной жертвы священник узнает свою родную сестру? Отец Том вынужден обратиться за помощью к другу, агенту Николасу Бьюкенену. Николасу предстоит не только спасти юную Лорен от убийцы, но и на всю жизнь стать ее защитником в этом суровом, порой жестоком мире....
Удостоверившись, что все в порядке, Джонсон провел Ника в обход детектора металла, который не миновали остальные пассажиры, вручил посадочный талон и махнул на прощание рукой.
В первом салоне воздушного судна уже поджидал командир Джеймс Т. Соренски. Ник летал вместе с ним раз шесть за последние три года и помнил, что Джеймс – превосходный пилот, до тонкостей знающий свою работу. Недаром Ник справлялся о нем, на всякий случай, разумеется: что, если в его биографии кроются подозрительные факты вроде вероятности нервного срыва во время полета?!
Ему было известно о Джеймсе все, вплоть до сорта зубной пасты, которой тот пользовался.
Соренски мог бы послужить моделью для авиационного плаката: безукоризненная прическа, китель без единой морщинки, с острыми как бритва складками на брюках, высокий рост, стройная фигура. Ник и сам не имел ни унции лишнего жира, но рядом с ним чувствовал себя настоящим бегемотом. Командир излучал уверенность и твердо соблюдал установленные самим же собой правила, что Ник весьма ценил.
– Рад снова видеть вас, Ник.
– Как себя чувствуете сегодня, Джим? Соренски улыбнулся:
– По-прежнему опасаетесь, что меня хватит инфаркт прямо в воздухе?
Ник пожал плечами, чтобы скрыть смущение.
– Что-то вроде этого. Согласитесь, все может случиться.
– Верно, но я не единственный на борту, кто способен посадить самолет.
– Знаю.
– Но вам от этого не легче, верно?
– Не легче.
– Вам столько приходится летать, пора бы и привыкнуть.
– Я и сам так думал, но ничего не получается.
– А ваш шеф знает, что вы испытываете каждый раз, когда очутитесь в самолете?
– Конечно. Но он, видите ли, садист. Соренски рассмеялся.
– Сегодня все пройдет как по маслу, – пообещал он.
