В какой-то момент затишья один из гостей, Лон Ститт, актер и драматург, повернулся к Робину и спросил его: «Эй, а что с твоей карьерой?»
Робин ответил: «Я только что подписал контракт на шесть недель на шоу, которое может положить конец моей карьере». Ститт, отправлявшийся в Нью-Йорк, чтобы продолжить работу на Бродвее, сказал Робину, что если ему когда-либо понадобится работа, он всегда сможет устроить его помощником режиссера.
На следующий день, 4 июня 1978 года, Робин и Валери поженились на открытой церемонии на холме недалеко от Тибурона, с видом на залив Сан-Франциско.
Сводный брат Робина Тодд был его шафером, а все члены свадебной церемонии, включая невесту, жениха, их родителей и их семьи, были одеты в белое. Рик и Руби, на разогреве у которых в Сан-Франциско когда-то выступал Робин, присутствовали на приеме. Затем молодожены отправились на Кауаи в медовый месяц. По крайней мере, пару недель молодым казалось, что весь мир принадлежит только им.
"
"Хотя Валери была знакома с Робином и его семьей непродолжительное время, она все же могла заметить, какое влияние на него оказывали родители. «Он очень сильно прислушивался к их мнению, – рассказывала Валери. – Всегда старался радовать свою маму, которая его обожала. Отец был жесткий, он был очень и очень серьезным человеком. А я просто любила Роба. Думаю, именно это нас и связало. Я позволяла ему быть Робом и принимала его таким.
Когда он приходил домой, то садился и молчал. Он был очень тихим, особенно со мной. Но у нас с ним была насыщенная личная жизнь и мне это нравилось. Я была его семьей».
В июле Робин уехал в Лос-Анджелес, чтобы начать работу над «Морк и Минди». Новое действие разворачивается в 1978 году, Морк на своей планете Орк одет в слегка переделанный после «Счастливых дней» комбинезон. Стоя в пустой, слегка футуристической комнате и разговаривая с мигающим яйцевидным маяком, Морк получает приказ от своего командира Орсона отправиться на Землю – «незначительную планету на дальней стороне Галактики» – чтобы узнать о ее примитивных обществах и научиться обуздывать свои желания похулиганить.
«Эти постоянные вспышки юмора неприемлемы здесь, на Орке, – говорит ему Орсон быстрым речитативом. – Эмоции были вытеснены из нас на благо расы, а вы постоянно шутите. Боюсь, так не пойдет».
