Позже Робин шутил, что концепция естественных родов у его матери заключалась в «родах без макияжа», а Лори вспоминала, что сын появился очень легко, чуть ли не в приемной госпиталя. Пока медработники засыпали ее вопросами о личных данных, Роб ругался на них: «Отвезите женщину в палату. Она прямо сейчас родит». Лори рассказывала: «Наконец меня привезли в палату, сделали укол, а когда я проснулась, мне сказали: ”У вас родился замечательный малыш“. Вот и все».
С Робином-младшим у нее не было таких проблем, как с МакЛорином, он рос жизнерадостным и здоровым мальчиком, растить его помогала темнокожая няня по имени Сюзи.
(Даже через десятки лет Лори, не смущаясь, называла Сюзи «цветной».) «Ее не исправить – не лезьте», – позже говорил о ней Робин. «Если вы попробуете и уйдете со словами: ”Я не буду это делать“, то услышите ”М-м-м, а я думаю, будешь“. Она была очень властной».
Вскоре после рождения Робина семья переехала из Чикаго в арендованный дом в Лейк-Форесте, городке в тридцати милях к северу от города, – отправной пункт кочующей жизни семьи Уильямсов на протяжении многих лет.
Роб, мудрый переговорщик, обычно договаривался о жилье, Лори отвечала за уют и развлечения: эти навыки были ключевыми при работе Роба в компании Ford, которая считалась семейным бизнесом, поэтому было принято приглашать руководителей на семейные обеды.
После похода по магазинам и званым обедам Лори расценивала эти формальные посиделки как захватывающую возможность продемонстрировать свою креативность.
Эти ужины требовали тщательно спланированного меню и посадочных карт, большого количества помощников по дому, в том числе портниху, которая бы сшила новые салфетки и скатерти для каждого конкретного ужина. Лори погружалась с головой в эти мероприятия, пока Роб был занят работой, семья практически никогда вместе не ездила в отпуск, только изредка Роб делал себе поблажки и позволял раунд игры в гольф или поездку на рыбалку.
В итоге на детей у них оставалось не так много времени.
И все же Робин обожал своих родителей, искал внимания, хотя и зависел от их настроений. На многих семейных фотографиях этого периода просматривается его мягкий характер и смирение: это был маленький, постриженный под ежика румяный мальчик, с отцовскими острыми чертами лица и сияющими голубыми глазами матери. В детстве у Робина было одно очень меткое прозвище – «Леприкон».
