Отдельным бонусом всем шли наградные пистолеты Parabellum P-08 с гравировкой: «Тому-то за участие в Берлинском рейде 1915 года» и нововведенное серебряное оружие «за храбрость»[139], выдаваемое как знак ордена Святого Георгия.
Награждали не только ходячих. Увечных и тяжело раненных ротмистр с Императором навестили загодя – в Царском селе. Вне официальной программы.
Не забыли и погибших. Максим написал в каждую семью большое письмо[140], в котором рассказал о подвиге их погибшего родича. Приложил к этой бумажке награды, которыми покойный был удостоен, причитающуюся премию наличностью, наградное оружие с индивидуальной гравировкой от себя и участливую просьбу – писать, не стесняться, ежели будут какие беды да напасти.
Дескать, постарается помочь."
"Никто в Российской Империи никогда за всю ее историю не проявлял такого внимания к простому солдату. Максим знал это. И не стеснялся набирать очки популярности подобными шагами. Понимая – пойдет слух и общественность узнает. Обязательно узнает.
Да и как не узнать?
Вот сидит на завалинке простой сельский трудяга. Устало перекуривает от дел праведных. И тут к нему подъезжает бричка с почтальоном да вручает посылку. Конечно, внутри печальная новость о гибели сына. Но как обставлена? С каким уважением? Само собой, читать он не может сам. По-этому зовет знакомого односельчанина или сына младшего, что у местного попа грамоте за мзду малую учится. И выпадает в осадок. Особенно когда видит увесистую пачку денег, награды и наградное оружие, подписанное на его покойного сына.
Шок и трепет! Ведь даже самый последний рядовой получал по тысяче рублей в качестве премии. Для селянина, всю жизнь пахавшего впроголодь и более двадцати-тридцати рублей за раз не видевшего – это чудо. Манна небесная! Настоящий золотой дождь, пролившийся на них нежданно-негаданно.
Через полчаса вся деревня будет у него, смакуя и обсуждая письмо. А через неделю – редкий человек в уезде не будет знать подробностей письма. Даже лавочники, даже местные дворяне и прочие.
Дальше больше – эффект начнет аккумулироваться. Тем более что лейб-гвардии ротмистр в письме прямо говорил – писать и обращаться за помощью, случись какая беда.
Родичам выживших Меншиков тоже написал. Поблагодарил за сына там, брата или мужа. Рассказал, какой он у них замечательный. И также попросил не стесняться, коли какая беда стрясется. Доброе слово и собаке приятно. А тут солдаты и офицеры. Его солдаты и офицеры. А там – их семьи.
