Это было так здорово – заигрывать с ней так по-детски, наблюдать, как она смешно злится и машет кулаками в воздухе, строит милые гримасы и театрально закатывает глаза. Ее непосредственная эмоциональность невольно притягивала. А горячее доброе сердце заставляло постепенно привыкать к ней.
То, во что они играли, постепенно становилось правдой.
Сердце парня наполнилось нежностью – новой, еще неясной, чувственной, очень тонкой, как утонченный аромат дорогих духов на запястье красивой женщины. Но тут же все пропало – он вновь увидел силуэт своего болезненного прошлого.
– Подумай хорошенько, – тихо сказала девушка в платье невесты, которое вдруг начало темнеть и приобрело нежно-аквамариновый оттенок. – Я многого не успела сделать. Ты тоже. Ты будешь жалеть об этом.
– Я виноват, девочка моя, я виноват перед тобой. – Денис замолчал, судорожно вдыхая воздух.
– Нет.
– Виноват. И я боюсь тебя предать. Опять оказаться виноватым. – Отозвался он едва слышно и сжатым кулаком ударил по одному из кресел.
– Я чувствую себя скотом. Когда она, – Денис кивнул на вновь застывший экран с изображением Марии, – рядом, я чувствую, что могу предать тебя. Так что ли… Да, так. И одновременно ее – чувствами к тебе. А ее я не хочу обижать. Невероятно, но она стала мне дорога. Прости меня. И возьми меня с собой. Я устал.
– Я знаю. Я вижу это. Что она дорога тебе. И это очень хорошо, что ты встретил ее, Денис, – отозвалась девушка, расправляя складки на подвенечном платье, которое теперь стало нежно-голубым.
– Проверь, все хорошо. Здесь все по-другому. У нас все воспринимается по-другому. Мы были вместе – но это изначально было неправильно. Ты устал? Ты отдохни, милый, просто отдохни немного и вновь продолжай жить.
– Я боюсь. Запутался. Помоги мне, моя Лазурная.
– Ты все правильно делаешь, мой Смерчик, – сказала девушка, и легкая, как вуаль, печаль была в ее нежном голосе. – Так и должно было быть. Думаешь, несправедливо? Каждый из нас в этой жизни отрабатывает долги прошлой.
То, что произошло, было закономерностью прошлого. Я получила по заслугам. А ты должен…
Кто-то робко постучал в закрытую дверь.
– Она тебя ждет. Ты сам знаешь, что должен сделать.
– Должен, – эхом повторил Смерч и закрыл ладонями лицо. А когда отнял их, то на экране уже появились новые кадры – сочные, яркие, насыщенные. Городской летний парк, высокое чистое небо, воздух свежий, приятный прохладный ветерок играет с волосами.
