Автор
Когда мы познакомились, он был в костюме от «Армани» и часах от «Брайтлинг», а я – в свитере с оленями и в брекетах.Антон Клейман – друг моего отца, известный беспощадный адвокат.Я, Таня Туманова – студентка-второкурсница.Его первые слова для меня: «Привет, Девочка с Оленями».Мои первые слова для него: «Я люблю Вас, Дым».Между нами – пропасть в двенадцать лет.Между нами – секрет…...
Из кухни выходит мама в переднике, окидывает меня удивленным взглядом, потом качает головой: она давно считает, что я слишком много времени провожу «в телефоне», и пару раз как бы случайно подкладывала мне всякие листовки о зависимости от социальных сетей. У меня есть тухлая страница в ВКонтакте, которой я пользуюсь только чтобы отслеживать дни рождения своих друзей, и страница в инстаграм (где меня зовут «Радужный Бегемотик»), и где нет ни одной фотографии с моим лицом, зато много фото всего, что меня окружает. Светилом, как Марина, я не стану, потому что руки и глаза у меня растут и близко не из тех мест, зато это почти полчка с сувенирами на память.
— Раздевайся, Ребенок, ужин на столе.
— А в котором часу к нам… - Я вовремя закрываю рот. Очень вовремя. Я же не знаю, что у нас завтра гости. Было бы очень непросто объяснить маме, откуда я вдруг в курсе, что Клейманы придут к нам на Рождество.
— Что? – не понимает мама.
— В котором часу праздничный ужин? – не теряюсь я. У меня только что, секунду назад, созрел план, но времени у меня катастрофически мало.
— В шесть, - говорит мама. Собирается уходить, но останавливается и добавляет: - У нас завтра Клейманы-старшие.
— А младшие? – смеюсь я. Телефон уже «подмигивает» сиреневым огоньком сообщения, но я не хочу обижать маму, отвлекаясь от разговора.
— Андрей точно нет, но может быть на минутку заглянет Антон.
Пока я с трудом сдерживаю довольную улыбку просто потому, что в приятной близости от моих ушей прозвучало его имя, мама снова дополняет список гостей:
— И Нина тоже заглянет.
Нина давно живет отдельно: у нее своя квартира в центре столицы, где я была всего пару раз. Сестра не частый гость, и на Рождество тем более, потому что она не фанатеет от «всех этих ваших семейных праздников».
— Нина полюбила Рождество? – пытаюсь замаскировать горечь удивлением.
Мама делает хитрое лицо и манит меня пальцем, понижая голос до шепота. Явно чтобы не услышал папа, а он у нас раздражается только на три вещи: на женские сериалы, на шоу об экстрасенсах и на попытки мамы пристроить Нину в руки достойного мужчины.
— Это просто повод, - шепчет мама. – Они друг другу подходят, видела, как за праздничным столом ворковали?
«Видела, и со злости чуть ложку не проглотила!» - про себя кричу я.
— Вот пусть и еще разок пообщаются. Породнимся семьями.
Я все понимаю. Честно-честно.
