В тюрьмах уже сидели люди за их распространение.
С этим Элейн ничего не могла поделать. Ради выживания большинства, она всего за несколько дней уже пожертвовала меньшинством.
Элейн сжимала кулаки, ногти впивались в кожу и на землю падал кровь.
– Какой же ты дурак, братец, – просипела Элейн, вытирая слезы и оставляя на щеках кровавые разводы.
Внезапно ей показалось, что лица коснулась теплая, мозолистая рука. Такая же, какая её касалось тогда – в подземной пещере. Наверное, просто игра воображения…
– А мне кажется, этот план был гениальным.
Элейн открыла глаза. Перед ней стоял высокий, статный юноша в простых одеждах. Его длинные, черные волосы развевались на ветру. В глубине синих глаз спал дракон, а из-за пазухи высовывалась нахальная мордочка белого тигренка.
– Ты призрак? – Элейн сделала пару шагов назад.
– Не знаю, – засмеялся юноша, схватил Королеву за запястье и притянул к себе.
Он заключил её в крепкие, теплые объятья и зарылся лицом в волосы.
Элейн не стала что-либо говорить. Не стала просить что-то объяснить.
Она просто прижалась к брату, чувствуя, как в душе возникает чувство покоя и умиротворения.
Хаджар падал в глубине черных вод. Над головой опускались тяжелые каменные плиты разрушенного дворца.
- “Не все ль равно где сдохнуть: здесь иль там?”.
Значит вот такую судьбу видело Древо Жизни? Погибнуть от руки Элейн, которая забыла о том, что она рождена Элизабет и Хавером? И раз она забыла свое родство, то и не рождена вовсе.
Глупо. Иронично. Слишком поэтично и драматично.
- “От жизни я земной устал, и был бы рад чтоб мир со мною пал.
”
Глупо было отрицать, что Хаджар, падая на дно, не особо рвался всплывать. Силы его покидали, но не использовал то, что осталось, чтобы рваться к далекому солнечному кругу на поверхности.
- “Дуй ветер, смерть, я твой! В бою сегодня встречусь я с тобой!”
Праотцов он встретит с честью. Он сделал все, что хотел. Он освободил королевство от власти Примуса. Вверил его в руки Элейн, которую само Древо Жизни выбрало на роль Королевы. Да и саму элейн, как и обещал, он спас.
- “Я как медведь, прикованный к столбу.”
Все эти годы, сквозь любые бури и невзгоды, его вели за собой простые цели. Отомстить и спасти. И он добился их и теперь ощущал тянущую пустоту в своей груди. И это пустота была вызвана вовсе не страшными ранами, а отсутствием цели. Цели, ради которой живет и сражается любой практикующий.
В чем смысл бессмыслено брести по Пути Развития, если не стремишься ни к чему? Даже, банально, к силе.
