Он слишком поздно понял, что уже не генерал и подобный жест “на гражданке” является хамским поведением.
– Простите, – тут же извинился и опустил руку Хаджар. Впрочем, официантка оказалась нисколько не задета. Видимо – привыкла. – у вас можно с животными?
– Разумеется, – кивнула девушка.
Хаджар вытащил из-за пазухи Азреи и положил её на стол. Котенок обнюхал белую скатерть и, обмотавшись хвостом, вежливо уселся прямо в центре стола. Сказать, что девушка умилилась – не сказать ничего. Если бы не присутствие Хаджара, она бы наверняка уже затискала животное до смерти.
– Будьте добры пиалу кипятка для меня и миску теплого молока для этого проглота.
Азрея недовольно зашипела на своего двуногого товарища, чем вызвала приглушенный смех официантки. Рыжая девчушка, внешности весьма приятной для мужского глаза, немного удивилась странному заказу. Кивнув и что-то записав в блокноте (удивительно – простая официантка умела писать), она быстро ушла вниз и потерялась в толпе.
Хаджар остался в компании своей пушистой подруги.
В то время, пока Хаджар слушал песню бардов, Азрея индифферентно вылизывала свою шерстку. Собеседником она оставалась неважным.
Внизу, на небольшой сцене, барды пели самую популярную в Лидусе песню. Песню о битве Безумного Генерала с сектой Черных Врат. Было немного странно сидеть и слушать песню о, якобы, своих “подвигах”. Барды, как им и положено, приукрашивали действительность. Несильно, но достаточно, чтобы народ слушал, затаив дыхание.
Некоторые даже не могли донести еду до рта. Так и застывали, будучи полностью погруженные в сцены сражений, вызываемых в их воображении. Во всей таверне лишь два столика практически не обращали внимания на бардов.
За одним из них сидел юноша в простых, старых одеждах. Он ждал свой заказ и поглаживал белого котенка. За другим праздновали праздник живота и пищи компания из семи детей чиновников. Девушки в богатых украшениях. Юноши все как один с нефритовыми и яшмовыми заколками, собирающими чистые волосы в пучок.
На фоне вороньего гнезда Хаджара, они выглядели как ученые на рядом с крестьянином. Их шелковые, легкие наряда, расшитые золотом и серебром, стоили, пожалуй, дороже чем годовое генеральское жалование.
Оружие, которые они поставили к краю стола, могло бы купить половину северной провинции Лидуса. Хотя, куда там – один лишь рубин с ближайших ножен можно было обменять на неплохой дворец в центральном округе.
