Один за другим, по цепочке, мы вставали плечом к плечу, словно передавали патроны во время боя, и я почувствовала силу, исходящую от наших переплетённых рук.
— Только бы не сорвалось наступление! — напряжённо сказал сухонький старичок с бородкой клинышком.
— Помоги, Господи, — прошептала женщина в шляпке с сумкой через плечо.
— Я тоже на днях иду в армию. Вчера повестку получил. — Паренёк в кепке зажмурился и посмотрел на небо. — Успеть бы вдарить по фашистам!
— Успеешь, милок, — перебила его бабушка в трогательных детских сандаликах.
— Ты, главное, живым вернись, чтоб мамка с невестой не плакали. А наше дело — сводки слушать да с фронта вас ждать с утра до ночи.
Конечно, я забыла про выходной, поехала на завод, и всю смену резец станка на разные лады выпевал мне одну и ту же песню о наступлении на Курской дуге.
* * *С каждым днём Савельич сникал всё больше и больше. Он оживал только во время работы, когда из-под его узловатых рук выходили заготовки для снарядов.
Я понимала, что его силы питает ожесточение, и старалась разбавить её хоть капелькой любви и заботы. Но на все мои попытки Савельич угрюмо отмалчивался или отстранённо махал рукой:
— Обойдусь, мне ничего не надо.
Я посмотрела на заскорузлый ворот его рубахи, в которой он ходил не снимая, и меня озарила догадка, простая, как пареная репа: да ведь после смерти жены ему некому постирать бельё!
Ночная смена напоминала о себе лёгким туманом в голове, который, конечно, улетучится после прогулки на свежем воздухе.
День стоял умеренно тёплый. Сухая погода последних двух недель припорошила пылью листья деревьев. На разогретых стенах домов утреннее солнце накладывало размытые мазки теней. Небольшой сквер в тупике у кинотеатра топорщился кочанами капусты и зеленел морковной ботвой. Две девчушки поливали огород из лейки и были полностью поглощены своим занятием. Издалека окна домов с полосами крест-накрест смотрелись так, словно непослушный ребёнок зачиркал красивую картинку плохо заточенным карандашом.
Я поправила сбившуюся набок юбку из тёмно-синей саржи и одёрнула светлую блузку, перешитую из маминого платья. В последнее время я стала одеваться более тщательно и как-то раз поймала себя на мысли, что не хочу выглядеть замарашкой перед Матвеем. Пусть даже он меня не может увидеть.
На сегодня у меня была цель пробраться домой к Савельичу и навести там основательный порядок.
